– Есть повод волноваться? – Ивенн встревоженно нахмурилась. Эйнар взъерошил волосы, задумавшись.
– Не совсем, – негромко отозвался он. – Вернее, пока... нет. Твою магию я всегда смогу сдержать и направить. А вот за своей приходится следить, как за домашним зверьком.
Все трое натянуто рассмеялись. Шутка не удалась, но Эйнар и не пытался.
– Так ты поможешь мне? – глубокие серые глаза пристально взглянули в сторону целителя.
Иттрик молча кивнул. Правитель поднялся, скинул рубаху.
– Просто представь, что тебе нужно сделать... ну, что обычно. Соединить свою магию с моей. Я постараюсь отпустить её. И если что-то пойдёт не так, то тогда, действительно, будет повод поволноваться, – он коротко взглянул на Ивенн: – А ты лучше отойди.
Девушка послушно отошла к стене. Иттрик осторожно, дрогнувшей рукой коснулся груди правителя. От правой ключицы его тянулся куда-то вниз длинный изогнутый чёрный шрам, оставленный Тьмой когда-то давно, когда Эйнар впервые встретил брата в Прави. Кривая черта, как живая, шевельнулась, засветилась чёрными искрами. Иттрик хотел убрать руку, но Эйнар коротко бросил:
– Стой!
К концу дня магии у целителя магии оставалось не так уж и много: в течение дня он тратил её на других, однако нескольких золотистых искр вполне хватило, чтобы Тьма ожила. Эйнар почувствовал её движение где-то в глубине, сделал несколько вдохов – перед глазами поплыли круги. Магия не держалась внутри, она тянулась, рвалась наружу, словно пытаясь прорваться сквозь внутренний контроль, не поддавалась никаких рамкам и приказам. И вдруг, словно пробив защиту, густая чёрная дымка мощным потоком хлынула вперёд. Резкой взрывной волной Эйнара и Иттрика отшвырнуло друг от друга. Юноша влетел спиной в стену, потёр ушибленный локоть и поднялся. Ивенн метнулась к нему через всю комнату:
– Ты цел?
– Да, всё в порядке, – прошептал он. – Но, кажется... Милорд! – позвал он громче. Ответа не было. Эйнар лежал неподвижно у противоположной стены. Ивенн вскрикнула, испуганно и приглушённо.
– Что...
– Воды принеси!
Она кивнула, поспешно выскочила из комнаты. В сенях что-то зашуршало, Ивенн вернулась с небольшим глиняным кувшином.
– Лей, – Иттрик подставил руки. Вода залила рукава и пол, неожиданным холодом коснулась кожи. Он опустился рядом с правителем, брызнул водой ему в лицо. Эйнар открыл глаза, осторожно приподнялся на локте, осмотрелся.
– Кажется, я сегодня не в форме, – неловко пошутил он.
– Кажется, вам нужно отдохнуть, – ответил целитель. Он казался таким спокойным и сдержанным, словно ничего и не произошло. Ивенн только поражалась про себя, как ему удаётся всегда так сдерживать внутреннюю бурю чувств и мыслей.
– Всё немного хуже, чем я ожидал, – Эйнар сел, устало потёр виски и прислонился к стене. – Мало просто сдерживать магию, теперь придётся пользоваться ею как можно меньше, а лучше и вовсе стараться воздерживаться. Возможно, будет трудно, но другого выхода у нас нет.
– Как только Тьма чувствует свободу, она рвётся к этой свободе, – Иттрик словно прочитал его мысли. – А так как она почти разумна, то сдержать её и направить в нужное русло с каждым днём всё труднее, потому что она уже ощущает себя хозяйкой этого мира. Вы уж поберегитесь, я не всегда смогу оказаться рядом. А Ларс магией не владеет.
Эйнар благодарно кивнул. Ивенн смотрела на них круглыми от изумления и страха глазами, но всё было уже позади, теперь следовало только быть предельно внимательными и осторожными. Правитель поднялся, придерживаясь за стену, и хотел было идти к выходу.
– Куда вы, милорд? – окликнул его Иттрик. – Вы едва на ногах стоите, останьтесь.
– А вы? – Эйнар обернулся уже у дверей. Юноша смущённо пожал плечами.
– А мы и на полу поспим. Правда, Ивенн?
– Да, – девушка натянуто улыбнулась: всё-таки после пережитого волнения улыбка выходила криво. – Останьтесь, милорд. Так правда будет лучше.
Эйнар со вздохом вернулся, добрался до постели, даже не стал разбирать её. Обессиленно опустился на подушку, закрыл глаза, и вскоре послышалось его тихое, размеренное дыхание.
Ивенн расправила свернувшийся плащ, распустила истрепавшуюся косу, легла на край мягкой синей ткани, вытянулась в струнку. Не спрашивая позволения, Иттрик притянул её к себе, положил руку ей на пояс: конечно, так было гораздо удобнее. Ивенн почувствовала, как сердце дрогнуло и пропустило удар. Кровь прилила к щекам, и она про себя порадовалась, что Иттрику в темноте не было видно, как она залилась краской. Однако через какое-то время, справившись со смущением, девушка все-таки уснула: усталость взяла свое.