Всемир понял, что разговор у них не сладится. Не похожа была Велена на всех весёлых и открытых полесских девчонок: уж очень тиха и строга. Но в тишине и недружелюбном молчании дожидаться хозяйку, которая, всего вероятнее, снова заговорилась с соседкой, не хотелось, и Всемир снова попытался начать разговор.
– А пришла-то ты откуда?
– Из Загорья, – ровно ответила Велена. Казалось, ей вовсе не интересно отвечать на расспросы, да и желания никакого нет. – Мы с братом в лесу разошлись. Сразу, как только граничные земли миновали, так и разошлись...
– С братом? У меня тоже брат есть... был, – Всемир вдруг перебил сам себя и опустил голову, ненароком вспомнив о плохом. Велена встревоженно приподняла одну бровь, подсела к кузнецу поближе, положила свою маленькую ладошку на его широкую ладонь.
– То есть как это... был? – прошептала она. Подняв взгляд, Всемир встретился с её испуганными, широко распахнутыми глазами и понял, что от ответа не уйти.
– Близнецами мы были, – вздохнул он. – Я и Бажен, значит... А солнцеворотов пятнадцать назад, уже не помню точно, ратники из Загорья примчались. Много кого из наших убили и в плен увели. Отец мой погиб тогда же, первейший кузнец на деревне был... А Бажен пропал, то ли они с собой его увезли, как ещё многих, то ли погиб он, кто знает...
Всемир снова вздохнул и опустил глаза. Велена прижалась щекой к его плечу и погладила по руке.
– Прости, – прошептала она. – Не знала.
– Да брось, – Всемир махнул рукой. – Мне уже давно говорить об этом не трудно. Отыскать бы его, хоть что-нибудь узнать, услыхать о нём, да только где? Отец князя нынешнего помер давно, а теперь...
– Ольгерд правит в Загорье, – тихо произнесла Велена, и Всемир заметил, как при этих словах она напряглась вся, сжалась невольно: боится... – Ему обо всём известно. А как Ночь Серебра пройдёт – так он всем миром править станет.
– Что за Ночь Серебра такая? – Всемир нахмурился. Он тоже слышал об этом поверье раньше, но точно не знал.
Поначалу Велена не хотела рассказывать кузнецу о Ночи, о рунах, но постепенно беседа пошла гораздо более легко; они разговорились. Как оказалось, Всемир знал историю таинственного появления рун и не менее таинственного их исчезновения от матери, которая в своё время тоже пыталась достать хотя бы одну, но удача не улыбнулась ей ни разу, да там и охота пропала. Велена сказала, что долго она в деревеньке не задержится: не сегодня-завтра продолжит путь, и Всемир сам не понял, как вырвались нечаянные слова:
– Я с тобой пойду, можно?
– Зачем? – насторожилась Велена. Всемир пожал плечами: как было объяснить девчонке, что, едва он услышал о рунах, то почувствовал, как сердце рванулось и замерло – это шанс! Шанс если не собрать все руны, то отыскать брата. Да и, впрочем, девчонка такая навряд ли одна со всем справится. Помочь бы...
– Так, – уклонился юноша от прямого ответа. – Мало ли, что. Как же ты одна-то? В лесу? Тем более в Загорье?
Улыбка тронула тонкие губы Велены, и снова на правой щеке появилась крохотная ямочка. Юноша не мог не улыбнуться в ответ.
– Что ж, и на том спасибо. Пойдем вместе, раз хочешь, – ответила Велена. Всемир кивнул: он ожидал, что гордая девчонка будет против его помощи. Да и в Загорье все равно наведаться стоит. Руны рунами, сказки сказками, а может, кто о брате его что-то слышал, может, вспомнит, расспросить бы людей.
Они ненадолго замолчали. В тишине вдруг скрипнули несмазанные петли калитки, и на двор вошла Надёжа.
Глава 8. Река
– И ты! – поражённо ахнула Надёжа, выслушав сбивчивую историю Всемира, которую он накануне рассказывал Велене. – И ты с ними! А ведь говорила я: нет добра от этих рун! Ничего доброго не принесут они! Да и не явится вам ни одна, вы почти дети, ничего не пережили ещё такого... Сколько народу за них сгинуло, никому слава Ольгердова прадеда покою не даёт!