Где-то вдалеке раздались восемь гулких ударов колокола. Ивенн вспомнила о времени, спохватилась:
– Ну, мне пора...
Ярико обернулся к ней. Посмотрел на неё внимательно, будто впервые видел. Слегка прищурился, словно увидел что-то такое, чего сама девушка не замечала. А потом улыбнулся – так светло и привычно. И девушка снова подумала, как ей будет не хватать его и его честной, искренней дружбы.
– Беги, – улыбнулся Ярико. – И... всё будет хорошо. Ты не переживай.
– Спасибо, – Ивенн улыбнулась с трудом, чувствуя, как голос снова начинает предательски дрожать. – Ты тоже.
Эхо ударов колокола прокатилась по длинной каменной галерее и смолкло где-то вдали. Ярико проводил взглядом тонкую девичью фигурку в чёрной форме, дождался, пока она скроется за дверью, вздохнул, развернулся, пошёл к лестнице. Вдруг понял, что очень скучает по своей Сигрид и хочет обратно. Однако дело ещё не было закончено, и пора было возвращаться к своим спутникам из Ренхольда.
Глава 17. Нежданная помощь
Юлия проснулась только на следующее утро. Лекарство было достаточно сильнодействующим, и она чувствовала себя гораздо лучше. Разумеется, воспоминания о случившемся никуда не исчезли, но женщина и правда чувствовала себя намного спокойнее: откуда-то взялась уверенность в том, что она и её дочь – далеко не простые люди, чья жизнь в Дартшильде ни в грош не ценится, а даже наоборот. И если это дойдёт до императора, – хотя есть большая вероятность, что уже дошло, – он это просто так не оставит. Несмотря на всю его внешнюю холодность и отстранённость, он не должен быть равнодушен к дочери – во всяком случае, так думала сама императрица.
Во дворце же, наоборот, всё было спокойно и тихо. Никто не нарушал покоя императора, отдыхавшего после затянувшегося заседания совета, мимо его покоев слуги и вовсе проскальзывали бесшумными тенями. Унылый серый зимний день плавно перетёк в ещё более унылый и серый зимний вечер, и всех вокруг клонило в сон.
Асикрит Сильвестр Руане не спал, хотя исполнение его обязанностей на сегодня подошло к концу и он мог позволить себе небольшой отдых. По обыкновению, он принял ванну с ароматными маслами, облачился в чистые одежды – белоснежную удлинённую тунику из тонкого шёлка, поверх неё – лорум и мафорий из плотной ткани, расшитой витиеватыми узорами, оплечье, богато украшенное жемчугом и золотом. Длинные чёрные кудри его слуги уложили в крупные локоны, которые поддерживали тонкие зажимы с такими же, как на одежде, крупными жемчужинами. Спустя пару часов Сильвестр вернулся к себе: дело не требовало отлагательств, к тому же, по дороге ему передали, что гость уже ждёт его в покоях.
Он вошёл к себе и сразу понял, о чём и о ком шла речь. Зияд снял высокий головной убор с перьями, низко поклонился, приложив обе руки к груди.
– Говори, не тяни! – асикрит прошёл к столу, сел напротив своего поверенного, выжидающе взглянул на него.
– Всё получилось почти так, как мы и собирались сделать, ваша милость. Все посланники Эйнара брошены в подземелье по подозрению в похищении принцессы Ариадны, только их командира мы найти пока не можем, но дайте нам два-три дня, и он будет там вместе с ними.
– Рад слышать. Что-нибудь ещё?
– Да, ваша милость. Что прикажете делать с девочкой?
– А зачем с ней что-то делать? – удивился Сильвестр. – Вы что, хотите ещё больших трудностей? Когда всё уляжется и император подпишет им приговор, мы вернём Юлии ребёнка. Как-никак, Ариадна хоть и не наследница, а всё же не последний человек в нашем государстве.
– Но если с ней что-то случится, у нас будет повод лишить жизни виновных, то есть, чужаков с запада...
– Покушение на кого бы то ни было из императорского рода – уже достаточное преступление, – откликнулся асикрит. – Когда найдёте их главного, дайте знать. Я подпишу приговор и передам его светлейшему.
Зияд почтительно поклонился и вышел из его покоев. Сильвестр устало вздохнул, откинулся на высокую резную спинку деревянного кресла. Дело было почти сделано.