* * *
Очертания комнаты почти мгновенно расплылись перед глазами, и Тьма потянула куда-то на глубину. Эйнар доверился какому-то шестому чувству, позволявшему безошибочно определять, куда надо двигаться. И уже через несколько минут бешеной погони ему показалось, что где-то невдалеке мелькнули тёмно-фиолетовые искры.
Он уже очень сильно отвык от подобных полётов, отвык не ощущать под ногами твёрдую землю, отвык быть собой настоящим. И задумался: как-то непросто после стольких солнцеворотов простой человеческой жизни снова возвращаться в своё настоящее обличье – всего лишь сгусток тёмной и светлой магии. Даже как-то обидно. Он почувствовал, что начинает уставать, однако через некоторое время фиолетовый вихрь опустился на землю, сгустился и принял форму женской фигурки. Эйнар про себя выдохнул с облегчением, усилием воли заставил Свет и Тьму спуститься и отделиться от собственного сознания. Убедившись, что твёрдо стоит на ногах, он вышел из магического облака. Да, как-никак, сила уже не та, не мальчишка всё-таки.
– Рейн! Я привела его!
Эйнар огляделся: вокруг была живая Тьма. Непроглядный, густой воздух, казалось, дышит и шевелится. И он понял, куда заманила его рыжая ведьма: это было пространство между мирами, дорога между Навью и Правью, огромный источник, из которого Тьма периодически вырывалась в Правь. Правитель нахмурился, но ничем не выдал своего волнения. И вдруг завеса Тьмы перед ним шевельнулась, словно от лёгкого порыва ветерка, и на землю ступила высокая сухощавая фигура в чёрном плаще, краёв которого не было видно: он сплетался с тёмными сполохами.
– Ну здравствуй, брат, – тихо промолвил Свартрейн, окинув взглядом замершего на месте Эйнара. – Не думал я, что ты так легко поведёшься и придёшь ко мне сам.
– Я пришёл договориться, – Эйнар слегка приподнял подбородок, понимая, что в таком положении выглядит как-то даже немного жалко. – Давай не будем повторять ни своих, ни чужих ошибок.
– Не тебе указывать мне на ошибки, – процедил тёмный маг, подходя к нему ближе. Из-под широких рукавов его плаща вырвались сгустки чёрных искр, метнулись к Эйнару, и тот почти впервые в жизни не смог сопротивляться Тьме. Руки его оказались связаны за спиной.
– Хочешь поговорить – давай, – словно насмехаясь, Свартрейн обошёл его кругом и остановился сзади. – Не знаю, что ты сделал с Астрой, но предполагаю, что в твоём замке ей не поздоровилось. Сожалею, что случайно отправил её туда, это было безрассудно с моей стороны, но Тьма почти полностью повелевает мной. А ты... Что можешь сказать ты в своё оправдание? Слишком привык к человеческому телу и разуму, чтобы отказываться от него теперь?
– А зачем мне оправдываться? – хмыкнул Эйнар. – Мне уже не измениться, а вот у тебя ещё не всё потеряно. Я хочу мира, понимаешь ты это или нет? И для этого нам нужно объединить наши с тобой силы. Ведь в тебе тоже осталась хотя бы какая-то часть Света!
– Очень сомневаюсь, – прищурился Свартрейн. – Какая корысть мне от союза с тобой? Ты постепенно уничтожаешь мою армию, закрыл мне все переходы в Правь, а ведь я не могу вечно скитаться между мирами! И в Навь не хочу...
– Я понимаю, – мягко сказал Эйнар. – Прекрасно понимаю. Если ты об этом, то не завидуй мне: после второй смерти я тоже уйду в Навь и стану стражем границ в межмирье, как и ты. Я бы не называл вечную жизнь счастьем: это тяжкий груз, и с каждым солнцеворотом он давит на нас всё сильнее. Регине повезло: она лишилась магии и стала простым человеком. Но я бы от своей Тьмы уже не смог отказаться, впрочем, как и от Света.
– Как и я, – пожал плечами Свартрейн. – Так почему ты не пускаешь меня в Правь? Меня и моё тёмное воинство?
– Ты прекрасно это знаешь, брат, – Эйнар устало выдохнул, хотел по привычке сжать виски двумя пальцами, но не смог поднять руки. – Ты ведь обманешь меня. Обманешь в очередной раз. Но я готов пойти тебе навстречу, если мы договоримся, то проведём ритуал Тьмы, который скрепит нашу клятву навсегда.
– Не готов мне доверять просто так, да? – дух Нави неприятно усмехнулся, выпустил из ладони Тьму. Раздался короткий свист, и точный удар дымчатой плети рассёк левую щёку правителя. Эйнар зажмурился и выдохнул сквозь зубы, Рейн снова обошёл его и встал прямо напротив. Только теперь лорд Мансфилд смог хорошо разглядеть его. Он совсем высох и вытянулся, черты лица, некогда приятного и красивого, заострились и потемнели, от живого человека в нём мало что оставалось. Он поднял руку, готовясь призвать Тьму ещё раз, но пока что остановился, будто чего-то ждал.