– Это... то, что я думаю?
Ивенн кивнула со вздохом.
– Чего ж ты раньше не пришла? Насколько всё плохо? Голова болит?
Она не ответила, рассеянно глядя куда-то в пустоту, словно не услышала вопроса. Пол под ногами качался, очертания комнаты и предметов таяли, будто воск. Ладошки резко стали влажными, виски точно сжало стальным кольцом. Пол вдруг перестал качаться и резко ушёл из-под ног.
– Ивенн!
– Славка!
Ярико вскочил с места, бросился к ней, Иттрик успел её подхватить. Оба вгляделись в её побледневшее лицо.
– Что с ней?
– Ночью они с лордом Эйнаром закрывали очередной переход, и на неё напал этот... красноглазый пёс, – пояснил Иттрик, подхватив Ивенн на руки поудобнее. – Говорят, что они не убивают сразу, а вытягивают всю силу и магию постепенно, могут даже на расстоянии. Убирай свои фигурки, её уложить надо.
Ярико сгрёб рассыпанные шахматы на доску. Иттрик опустил Ивенн на постель, ещё раз осмотрел её раненую руку. Из заметно расползающейся царапины вылетали искры Тьмы и Света, словно рывками. Он вызвал свою магию, медленно провёл ладонью по руке девушки, затем ещё раз, и ещё. Искры понемногу рассеялись в воздухе.
Довольно скоро Ивенн пришла в себя. Она сидела, прислонившись к стене и завернувшись в тёплый плед, грела руки о кружку тёплого травяного отвара и пила маленькими глотками. Убедившись, что за её жизнь теперь можно не беспокоиться, друзья снова засели за странную игру. На чёрно-белой доске, поделенной на небольшие клетки, в беспорядке стояли разные фигурки, такие же чёрные или белые, а Иттрик и Ярико по очереди переставляли их с места на место и иногда, когда игра складывалась неоднозначно, негромко спорили.
– Оставь моего короля в покое! – возмутился Ярико. – Запомни уже, у него корона на голове. Вот мне сейчас шах будет, а не убитая королева.
– Так я, кажется, к королеве шёл, – Иттрик задумчиво взъерошил волосы, отросшие ниже плеч и слегка вьющиеся на концах.
– Слушай, ты же вроде умный, – Ярико поднял чуть насмешливый взгляд от доски. – Это король, – он взял в правую руку фигурку, вокруг которой вёлся спор, – а это, – в воздух взлетела фигурка с другого конца доски, – королева. Запомни ты их наконец.
– Ну, прости. Они похожи, – попытался оправдаться целитель. Ярико усмехнулся, отодвинул своего несчастного короля на одну клеточку. Иттрик, в свою очередь, тоже подвинул одну фигурку. Таким образом они добрались до конца доски, и вдруг Ярико понял, что его король просто-напросто загнан в угол.
– Как? – воскликнул он, оглядывая чёрно-белые клеточки с неподдельным изумлением. – Как тебе удалось выиграть? От силы третий раз играем!
– Шестой, если ты не заметил. Ну, не сердись. Это всего лишь игра.
Ярико шумно вздохнул, собрал фигурки, сложил доску пополам, оставил её на столе, а сам сполз на пол и обхватил колени руками.
– Расскажите о Нави, – вдруг попросил он. – И о межмирье. Всё-таки, раз уж меня втянули в это, я должен хоть немного понять.
– А что именно?
– Всё, что знаете!
Иттрик скинул сапоги, забрался на постель, притянул к себе Ивенн, и она доверчиво пристроила голову у него на плече. Ярико смотрел на них уже без зависти: действительно, видно, так судьба распорядилась, что они не остались вместе, и сетовать на это бесполезно, да и ни к чему: у него своя дорога, у неё – своя, и хорошо, что они вообще пересеклись. Друзья – самое лучшее, что может достаться человеку в этой жизни, их надо ценить и беречь. Ярико понял это достаточно поздно, но ещё не слишком.
Целитель говорил долго. Его негромкий, приятный голос превращал обыкновенные слова в старую сказку, в которой быль сплеталась с выдумкой, а правда – с вымыслом. Никто не знал, когда появился Свет и когда – Тьма, нельзя было с уверенностью говорить о том, что именно Свартрейн нарушил равновесие между мирами: вполне возможно, что оно пошатнулось гораздо раньше, как и любая стихия, неподвластная человеку. Ивенн уже дремала, отставив кружку с остывшим травяным отваром, Ярико задумчиво слушал, вертя в пальцах шахматную фигурку.