Эйнар шумно выдохнул, устало потёр виски, раздумывая. Только беды с его воспитанницей сейчас и не хватало.
– Может быть, вы чем-то поможете? – спросил Иттрик с робкой надеждой. Эйнар хмуро качнул головой.
– Нет. Тьма почувствует Тьму, и я только наврежу ей.
– Ну что же делать?
Юноша взглянул на него с нескрываемым отчаянием. Эйнар знал, что он тревожится за неё не только как за свою подопечную, но и как за любимую. О смерти говорить даже не хотелось – суеверным Эйнар не был, но вдруг подумалось, что одно только воспоминание о ней сумеет накликать беду.
– Продержитесь до утра, – коротко сказал он наконец. – Может быть, за ночь последствия разрыва будут устранены, а тьма из Нави перестанет рваться сюда. Тогда ей станет лучше.
– А если... – юноша не договорил, оборвал фразу на полуслове, нервно закусил губу.
– Никаких "если"! – отрезал Эйнар. – Ступай. И не паникуй. Если и ты начнёшь срываться, среди нас не останется спокойных людей.
Иттрик молча кивнул и направился к выходу. Правитель опустился в кресло, устало протянул ноги к камину. Огонь догорал, угольки слегка потрескивали, напоминая об уюте и спокойствии. Но о каком уж тут спокойствии могла идти речь... И как он только сразу не заметил…
Глава 25. Милая
Решение о том, что нужно делать, пришло почти сразу. Эйнар был уверен в том, что его задумка с лёгкостью удастся, только если Тьма будет слушаться по-прежнему. Он призвал свою магию, соткал из Тьмы некое подобие дымчатой верёвки, подцепил её концом уголёк из камина: она не сгорела, не истлела, не рассыпалась. Пока что сила оставалась под контролем, и необходимо было действовать как можно скорее, пока между мирами снова ничто не пошатнулось.
Эйнар встал, пошире распахнул окно, выпустил свою Тьму на улицу. Тонкое дымчатое облачко растворилось под покровом ночи, исчезло, едва спустившись на несколько саженей вниз. Проводив его взглядом, Эйнар прислонился плечом к стене: оставалось только ждать.
Прежде чем сила шевельнулась внутри, прошло довольно немало времени, и правитель уже собирался потянуть Тьму обратно, вернуть её ни с чем, однако, вероятно, она достигла цели и нашла то, что искала. За окнами уже занимался рассвет, Эйнар вдруг поймал себя на том, что не спит уже вторую ночь, однако не чувствует совершенно никакой усталости. Всё это было очень странным, но об этом думать сейчас было не время.
Он слегка напряг руку, потянул Тьму к себе за невидимые ниточки. К некоторому удивлению, она поддалась, начала постепенно возвращаться обратно, и правитель чувствовал, что на том конце определённо что-то есть, что магия возвращается не без улова. Через несколько минут в распахнутое окно со свистом ворвалось густое чёрное облако, внутри которого что-то шевелилось и искрилось огненным золотом. Эйнар бросился на середину комнаты, продолжая удерживать ниточку Тьмы, свободной рукой начертил дымчатый круг из Света, вошёл в него сам и втянул в него тёмное облачко. Оно мгновенно рассеялось, и на полу, прямо напротив правителя, материализовалась огромная красноглазая тварь с телом собаки и длинными острыми шипами на спине. Пасть её была открыта, она утробно ворчала, с ярко-алого языка то и дело слетали маленькие лепестки пламени и тут же таяли в воздухе: Свет обеспечил хорошую защиту.
Эйнар позволил своей внутренней Тьме вырваться наружу: пускай почувствует свободу. Красноглазый пёс вдруг перестал рычать, принюхался, присел на задние лапы, готовясь к прыжку. Правитель ослабил хватку, выпустил его из-под контроля. И он сорвался с места. Ринулся в сторону Эйнара, но тот ловко увернулся и, выйдя за пределы серебристого светящегося круга, создал сферу из Тьмы и распахнул её, как ворота. Полусобака-полудракон промахнулась и влетела прямо в густую чёрную дымку. Эйнар поспешно захлопнул сферу и рассеял её в воздухе.
А наутро Ивенн стало лучше. Она проснулась довольно поздно, с девятым колоколом, и выглядела всё такой же бледной и измученной, однако жар спал, а царапина на руке стала постепенно затягиваться, даже вмешательство магии целителя не потребовалось. Иттрик не понял, что произошло, однако ему, как и самой девушке, было совершенно всё равно, что именно – главное, что самое трудное уже осталось позади, и теперь она могла пойти на поправку. Правда, самостоятельно вставать Ивенн ещё не могла, слабость пока не отступила, но чувствовала она себя намного лучше, нежели минувшей ночью.