Из невесёлых мыслей Ярико вырвал тихий шёпот Велены:
– Ну что? Идём?
– Идём, – отозвался он, поднял с пола лук, изготовленный по приказу одного из ратников Ольгерда, выкинул его в образовавшийся проём и подхватил Велену на руки. Она испуганно вскрикнула от неожиданности.
– Тише ты, – прошипел Ярико. – Держи меня за плечи. Я тебя подсажу.
Он подошёл к окну и поднял Велену, как мог, повыше. Девушка что было сил уцепилась за деревянный край, но проклятый дождь намочил брёвна, и пальцы немилосердно скользили.
– Держись, – выдохнул юноша. Хоть Велена и маленькая, а всё же не пёрышко, долго удерживать на высоте он её не сможет. Да к тому же чем дольше будут копаться, тем вероятнее увидят их... Наконец в руках почувствовалась лёгкость: Велене удалось найти опору и перекинуть ноги через край. Ярико, в последний раз оглядевшись по сторонам, сплюнул через правое плечо – так, на всякий случай, – и, подпрыгнув, подтянулся на руках. Костяшки пальцев побелели от напряжения. Ноги скользили по земляной стене, кое-где заросшей травой. Где-то на дворе залаяла собака, и юноша про себя выругался: а ну как сейчас прибегут Ольгердовы слуги, что тогда? Но Велена стояла пока что спокойно, прислонившись спиной к тёмной деревянной стене сруба, и ждала его. Сделав усилие, Ярико подтянулся чуть повыше и, пригнув голову, пробрался в узкий оконный проём. Тут же его окатило прохладным дождём, и влажный порыв ветра рванул светло-русые пряди. Ярико невольно поднял руку к голове, коснулся пёрышек, прикреплённых к очелью тоненьким кожаным шнурком, и тихонько свистнул.
Сквозь шелест дождя и листьев послышалось громкое хлопанье крыльев и хриплое карканье. Откуда-то из темноты появилась крупная чёрная тень. Ворон, сложив крылья, мягко опустился на плечо Ярико, и юноша, улыбнувшись, потрепал его по мокрым перьям, и без того торчащим в разные стороны.
– Разбойник, – усмехнулся он. – Здраствуй, здравствуй, малыш... Велена, где лук?
Девушка подала брату лук, который он выбросил перед тем, как выбираться самому, и колчан со стрелами. И Ярико почти впервые порадовался тому, что у него была работа: ведь если бы не приходилось делать оружие для других, он бы не мог делать его и себе: заметили бы и отобрали.
Беспрестанно озираясь и оглядываясь, Ярико и Велена короткими перебежками миновали задний двор, обошли высокий терем Ольгерда в два пола, будто бы опустевший без хозяина, обошли частокол и добрались до лазейки, о которой Велена рассказывала уже давно. Когда-то видела, мол, а когда – самой бы памяти... Лазейка была довольно-таки небольшая, но её размеров вполне хватало, чтобы пролезть, пригибаясь к земле. Ярико полез первым, хотел посмотреть, всё ли тихо на той стороне за частоколом. Серая льняная рубаха, расшитая узорами-оберегами, испачкалась, на неё налипли комья мокрой земли, но о чистоте ли было думать!
– Давай. Чисто, – бросил Ярико, поднявшись и отряхнувшись. Велена нырнула в лазейку и ловко протиснулась в щель. И только она выбралась и поднялась на ноги, как где-то за углом хрустнула ветка под чьим-то тяжёлым сапогом, послышался шорох шагов по траве, и из-за угла вышел дозорный с копьём наперевес и мечом в ножнах. Медленно, неторопливо прошёл по узкой дорожке мимо задних ворот, мимо лазейки, вокруг которой была разбросана земля, удовлетворённо хмыкнул и пошёл обратно. Тишина вокруг, никого, только ворон летает кругами, то скрываясь в густых ветвях деревьев, то вновь появляясь...
Две пары глаз неотступно и пристально следили за дозорным до тех пор, пока его высокая широкоплечая фигура не скрылась снова за частоколом. Ярико и Велена лежали в кустах и едва дышали, боясь даже пошевелиться, чтобы ненароком не выдать себя. С тонких колючих ветвей капала вода, проливалась за шиворот, на шею, возле самой ключицы, где кожа как раз самая уязвимая, сел комар. Ярико терпел, ждал, пока дозорный скроется, и только тогда позволил себе прихлопнуть комара и стряхнуть капли воды с волос.