– В сторону императрицы? – хмыкнул светлейший. – С чего бы?
– Юлия не верна вам, – довольный произведённым эффектом, асикрит продолжал. – Мои люди видели её с предводителем отряда воинов Эйнара. Этот, светловолосый, которого нашли и схватили последним. Это она его прикрывала. А ещё мои люди сегодня мне передали, что она встречается с какими-то бедняками и торговцами, даже не покидая стен своего дома. Кто их знает, о чём они там ведут речи... Ну так что? Вы подпишете приговор?
– Давай, – устало вздохнул император. Асикрит с готовностью протянул ему желтоватые листочки, подержал чернильницу, пока он изучал текст бумаг. А потом рука императора, слегка подрагивающая и окутанная лёгким, чуть заметным облаком Тьмы, взяла перо и одним небольшим ровным росчерком перечеркнула четыре жизни.
– Я рад, что вы поступаете благоразумно, мой император, – магистр низко склонился, выждал положенные четыре секунды и снова гордо выпрямился. – Пожалуй, раз уж вы готовы столь быстро принять решение, то мы не станем откладывать и приведём приговор в исполнение сегодняшней же ночью.
Август не ответил. Сильвестр, пятясь и наигранно-подобстрастно кланяясь, направился к дверям.
– Стоять! – вдруг окликнул его император.
– Да, ваша милость?
– Юлию – ко мне. Это приказ. Немедленно передай. Жду до четвёртого колокола.
– Будет исполнено, – негромко отозвался асикрит и, развернувшись на мягких, подбитых кожей подошвах, поспешно покинул комнаты светлейшего.
Разумеется, Зияд уже передал ему о том, что за разговор произошёл между императрицей и семьёй простых торговцев. Женщина наверняка была в его доме и видела малышку, а потом донесла об этом императрице. В том, что Юлия сейчас окажется у супруга и сможет рассказать ему обо всём, асикрит не сомневался, а поэтому следовало бы пересечься с ней до того, как она переступит порог покоев императора.
Приказ долетел до Норрена достаточно быстро: в Империи ничто не могло остаться в глубокой тайне. Юлия не боялась: ни о каких подробностях разговора асикрита с императором ей известно не было, а потому не было и страха. Кроме того, она собиралась повторить свою просьбу насчёт помощи в поисках дочери и отказа в подписании приговора: откуда-то взялась твёрдая уверенность в том, что супруг её выслушает и поймёт.
В Сайфад Юлия возвращалась без страха. Её маленький мир снова наполнился красками после хороших вестей о дочери, она даже знала, как и о чём будет говорить с императором, когда им снова доведётся встретиться, даже повторяла про себя их возможный разговор и уже не боялась ошибки. Ко дворцу приехали к третьему колоколу: даже немного раньше, нежели она предполагала. Превосходно: оставалось время, чтобы в очередной раз всё обдумать.
Она шла неторопливо, спокойно и уверенно, не оглядываясь, совсем не как седмицу назад, пугаясь каждого шороха и голоса. Стража узнавала её, кланялась, и Юлия кивала некоторым в ответ, тем, кого знала сама. Ей казалось, что даже солнце сегодня светит совершенно иначе, уже не по-зимнему, а тепло и радостно.
У самой лестницы, ведущей к императорским покоям, чья-то рука мягко, на настойчиво сжала её плечо. Императрица вздрогнула, обернулась. Позади неё стоял асикрит Сильвестр собственной персоной.
– Что вам нужно? – нахмурилась женщина, отступая. Асикрит сжал её плечо крепче, не позволяя отойти ни на шаг.
– Я бы спросил, что нужно вам, но боюсь получить честный ответ, – он хитро, по-кошачьи сощурился. – И поэтому хочу просто предложить вам кое-что. Услуга за услугу.
– Я вам ничего не должна! – Юлия вскинула подбородок и хотела было стряхнуть его руку, но не смогла.
– Разумеется, светлейшая госпожа. Но, полагаю, вам будет неприятно, если вся Империя узнает о том, что связывает вас и Альвиса, воина из Западного края.
Женщина тихо ахнула и тут же прикрыла себе рот рукой. Не хватало ещё показать ему свои истинные чувства, хотя, вероятно, ему обо всём донесли стражники ещё в тот вечер, когда Альвиса схватили.