– И ещё, уверен, вы желаете только добра своей дочери и не хотите её смерти.
– Что? – Юлия не выдержала, резко развернулась, сбрасывая руку асикрита со своего плеча. – Вы спятили!
– Нет, моя императрица, – Сильвестр перешёл на едва различимый шёпот. – Я в своём уме, впрочем, как и вы. И, как обыкновенный человек, хочу получить от вас плату за жизнь вашей дочери и за неразглашение вашей тайны. Она невелика. Подумайте.
– И думать не хочу, – процедила женщина. – Немедленно расскажу обо всём мужу!
– О, – асикрит скривился, – как некрасиво! А вы лисица, госпожа Юлия. Вьюнок в пустыне с острыми ядовитыми шипами, взявшимися невесть откуда на такой прелестной головке. Ищете во всём выгоду для себя. Бежите под крыло к нелюбимому супругу в поисках защиты, которой он вам обещать уже не может. А вот я могу. И защиту, и покровительство, и даже нечто большее. Соглашайтесь же, светлейшая госпожа. Ведь вам так легко даются измены, – добавил он совсем тихо.
– Отправляйтесь в Навь ко всем её тварям и духам! – вспыхнула императрица, не в силах более сдерживать гнев. – Я выпью яд, брошусь на меч, но никогда не стану вашей!
Она вырвалась и, путаясь в своём просторном развевающемся одеянии, метнулась прочь, вверх по лестнице. Асикрит проводил её красивую стройную фигурку пристальным взглядом, полным огня и страсти.
– Если светлейший господин узнает об этом разговоре – за жизнь принцессы я не ручаюсь! – донеслось до Юлии уже откуда-то издали. Она остановилась уже за углом, с трудом восстановила дыхание, прижала ладони к пылающим щекам. Негодяй! Да как он смеет!
Глава 28. Жизнь и свобода
К императору её пропустили без лишних вопросов. Она вошла в уже привычные комнаты, где всё вокруг, что только было видно, сверкало золотом и так и манило замысловатыми бархатными узорами.
Император не поднялся к ней навстречу, даже не соизволил обернуться в её сторону, и Юлия поняла, что они с Сильвестром уже имели разговор недавно. В холодном, равнодушном взгляде императора, скользнувшем по ней, она вдруг явственно уловила боль и отчаяние.
– Я знаю всё, что ты мне хочешь сказать, – прошептала она, подходя ближе. – И у меня нет ответа ни на один твой вопрос. Ты звал меня по другой причине, но я всё равно пришла за помощью.
– Что же ты делаешь со мной, – хрипло сказал император, тяжело поднявшись и сделав несколько шагов к женщине. – Юлия... Я не верю Сильвестру. Не хочу верить, из последних сил не хочу. Только скажи, что ты останешься со мной и не предашь.
– До последнего вздоха, – ответила императрица вполне серьёзно. Август подошёл к ней почти вплотную, обхватил её худенькие плечи, прижался губами к её макушке, вдыхая сладкий запах сандала и ароматного масла, которым пахли иссиня-чёрные волосы женщины. Неосознанно цеплялся за жизнь – и за неё. Чувствовал, что если потеряет и это сокровище, то больше просто не сможет жить. Если не она, то никто.
– Август, – повторила она, ласково прикоснувшись к его плечу ладонью. – Нашу дочь нашли. И я хочу вернуть её, но без тебя мы ничего не сможем сделать.
– Мы? Кто это – мы?
– Наш придворный лекарь Арсений, а кроме него – Ремус, один из наёмных работников, и его жена Петрония, норренская торговка овощами и зеленью.
– Ты связалась с бедняками? – Август нервно усмехнулся. – Признаться честно, это последнее, что я ожидал от моей светлейшей супруги.
– Они тоже люди, – ответила Юлия с некоторой строгостью. – И даже лучше некоторых знатных богачей. Они не ждут платы за свою невероятную услугу, но я, несомненно, щедро вознагражу их. Они нашли Ариадну. И она сейчас в доме асикрита. Мы должны пойти туда. Вместе, слышишь?
Она заглянула ему в глаза снизу вверх, как-то непривычно просительно, даже умоляюще. Август сжал её тонкие запястья, сдвинув звенящие браслеты и обручья.
– Я должен тебе сказать: приговор подписан. И он будет исполнен сегодня ночью. Я больше ничего не смогу сделать.
Юлия побледнела, отшатнулась, едва не упала, но Август крепче сжал её руки и тем самым помог удержать равновесие.
– Как? – только и смогла выдохнуть она. – Почему?
Император покачал головой. Седеющие пряди упали на его лоб, уже тронутый морщинами.
– Он запугивал меня. Сильвестр. И я должен бы выслать его отсюда и отказать во всех просьбах и уверениях, но он умеет управлять людьми. Я не смог. Сдался. И в этом моя слабость. Уверен, он и тебе чем-то угрожал: я заметил, что ты вошла напуганная. Вы встречались до этого?