– Юлия! Нет!
Рука дрогнула. В следующий миг кто-то схватил за плечи, рванул назад, вывернул запястье, отвёл руки за спину, не давая сдвинуться с места. Внизу что-то глухо звякнуло: оружие выпало на каменный пол и отлетело в сторону. На белоснежной тунике, на груди, чуть повыше сердца, расползалось алое кровавое пятно: верно, выскользнув, лезвие всё-таки царапнуло кожу. Вывернутое запястье будто прошило ударом молнии, и женщина, не удержавшись, вскрикнула от боли. Тут же кто-то притянул её совсем близко к себе, прижал к груди, обхватив одной рукой за плечи. Она почувствовала аромат диких трав, перемешанный со слабым запахом мокрой земли и пота. Широкая, тёплая ладонь прикрыла рот, давая понять, что говорить или, более того, кричать сейчас не время.
– Тише, светлейшая госпожа, молчи, если тебе дорога жизнь!
Юлия несколько раз кивнула, и тогда стальная хватка ослабла, её отпустили. Она обернулась и увидела Альвиса. Он выглядел сильно потрёпанным, светло-голубая рубаха была разорвана на груди, изогнутый нож был заткнут просто за пояс. Светлые волосы его спутались, на щеке красовалась широкая ссадина.
– О небо... – Юлия прикоснулась к его лицу, слегка развернула его на свет. – Кто тебя так?
– Стража господина асикрита, – Альвис неловко усмехнулся и вытер рукавом кровь с поцарапанной щеки. – Это ничего, главное, ты и малышка в порядке, а пару синяков я уж как-нибудь переживу.
Юлия развернулась, сжала его руки и увидела, что за его спиной стоит ещё один человек, его товарищ, хмурый, угрюмый, с бледным, перепачканным лицом.
– Что там было? На площади? Как вам удалось спастись?
– Не время об этом, – Альвис качнул головой. – Вам нельзя сейчас появляться в столице. Тебе и твоей дочери. Но есть одна помеха: люди, что окружили дома асикрита и прочей имперской знати, не выпустят вас просто так. Разозлённая толпа – худшее, против чего может оказаться один беззащитный человек, тем более – женщина.
Юлия взглянула на него со страхом и непониманием. Да, она предполагала, что однажды это случится и змеиное гнездо оживёт, но почему-то ей не думалось, что этот надрыв сорвётся так скоро. Хотя и вполне ожидаемо.
– Нужно уходить, светлейшая госпожа, – Альвис встревоженно прислушался к шуму за стенами. – Минута-другая, и они подожгут дом или разнесут в щепки. Вам помочь?
– Спасибо, я могу сама. Что будет с Ариадной? – Юлия обернулась в сторону малышки, приникшей к груди императора и всё ещё всхлипывающей.
– Не волнуйтесь... Не волнуйся, Юлия. О ней Лин позаботится, – ответил Альвис и сделал знак своему спутнику. Тот молча кивнул, подошёл ближе, протянул руки к маленькой принцессе. Ариадна надула губки и опасливо отодвинулась.
– Мама с тобой, солнышко, – прошептала Юлия. – Иди на ручки к дяде, всё будет хорошо.
– Пора. Ты точно справишься?
Императрица кивнула, пошла первой. И вдруг остановилась, охнула и без сил опустилась на пол. Альвис, шедший сзади, подхватил её на руки, и она устало опустила голову ему на плечо.
– Вот так, – прошептал он. – Закрой глаза.
Юлия послушалась. Её куда-то осторожно несли, сквозь шум в ушах она слышала звонкий голос дочери и негромкий, хрипловатый – Лина. Когда они оказались на улице, в нос ударил ощутимый запах гари и дыма: кто-то всё-таки поджёг дом. Несмотря на то, что стояла ранняя весна, было жарко, даже немного душно, ветер казался сухим и по-летнему тёплым. Здесь, снаружи, шум, голоса, звон и грохот оружия казались гораздо ближе, но Юлия не боялась: ей уже было всё равно. А потом она и вовсе ничего не слышала: темнота окутала её мягким покрывалом и будто потянула куда-то на глубину.
* * *
Императрица оказалась совсем лёгкой, даже несмотря на многослойное одеяние, Альвис почти не почувствовал тяжести, подняв её. Голова Юлии бессильно запрокинулась, и он снова положил её к себе на плечо. Из-за сильных переживаний женщина была в глубоком обмороке, даже лёгкая встряска не потревожила её. Альвис в последний раз окинул взглядом подворье асикрита, на которое уже перекинулся бушующий огонь с соседних зданий, и направился к воротам.