После того, как долгое заседание закончилось, а колокол отбил четыре вечерних удара, Винд отправился дописывать положенный отчёт для Вальберга, а Кит попросил сына зайти во дворец.
Ярико шёл по длинным запутанным коридорам, в который раз засматриваясь на высокое звёздное небо над головой, и едва не проворонил нужную ему дверь. Так у него нередко бывало, и в последнее время он очень ругал себя за задумчивость и забывчивость, однако и Сигрид, и члены Совета прощали ему мелкие огрехи: знали, что на его плечах сейчас лежит достаточно немало забот и тревог.
У нужной двери он вовремя остановился, показал страже, дежурившей у дверей, свиток с подписью отца, позволявший ему вход во дворец. Юношу без лишних вопросов пропустили в покои короля и королевы. Заслышав скрип двери, Кит поднялся из-за стола навстречу сыну.
– Я должен предупредить тебя, – начал он без всяких предисловий: на заседании Совета они уже виделись, а долгие церемонии сейчас были ни к чему. – Кейне снова в опасности. Наивно надеяться, что магистр Дамир из Халлы оставит без внимания послание Винда, которое, как окажется, говорит о слишком хорошем раскладе для нападения Халлы на нас. Сражение под стенами, произошедшее всего три с небольшим солнцеворота назад, могло обернуться для нас поражением вполне, помог лишь счастливый случай. А на удачу и на авось никогда нельзя надеяться.
– Я понимаю, – Ярико наклонил голову набок, слушая отца и в то же время думая о его словах.
– Гонец отправится в Вальберг сегодняшним вечером, – продолжал Кит, заложив руки за спину и неторопливо прохаживаясь по светлой просторной комнате. – Менять письма уже слишком поздно, и да, мы поступаем весьма опрометчиво, позволяя правителю Халлы заглядывать в Ренхольд, пускай даже таким образом. Я забыл тебе сказать одну очень важную вещь: необходимо, чтобы наше воинство было готово к обороне. Именно сейчас, возвращайся и передай сотникам: пускай продолжают тренировки чаще, чем сейчас. Если это необходимо, позволь им пока что не присутствовать на всех заседаниях: мелкие и не особенно важные можно пропустить.
– Да, отец, – Ярико согласно кивнул. – Я думал об этом, но, признаться честно, сразу не сказал.
– Сейчас важно уметь принимать решения быстро, – Кит опустил руку на плечо сыну. – Кто успел первым, у того огромное преимущество. Ты уже взрослый, пора и самому начинать командовать.
Ярико промолчал в ответ, но по хмурому взгляду и задумчивому молчанию отец понял, что он вполне с ним согласен.
Ольгерд, Йала, Эгилл и Лодин, ренхольдские сотники, послушали приказ и почти в один голос заявили, что ожидали именно его. Ярико и сам старался не пропускать сборов войска: несмотря на своё теперешнее довольно-таки высокое положение, он остался в сотне Йалы, не стал предводителем, даже от чина десятника отказался: подумал и решил, что рано ему ещё, что его навыки в плане боевых действий оставляют желать лучшего.
Так прошло десять дней, в заботах и подготовке к обороне, и хотя об этом вслух почти никто не говорил, в самом весеннем воздухе витало предчувствие беды и опасности. По истечении этого срока никакой ответ из Халлы не пришёл, и Ярико счёл это за тревожный знак. По его приказу при въезде в город была усилена охрана, мост был поднят и опускался только для своих, сотники – предупреждены о том, что нападения следует ждать в любой день, не исключено, что и ночью. Кроме того, из запасного строя было выделено несколько дозорных отрядов, которые по очереди дежурили в лесу и на склонах холмов, ожидая вестей с разных сторон.
И вести не заставили себя долго ждать: в один из дней, когда солнце светило необыкновенно тепло и радостно для весны, а погода, тёплая, безветренная и ласковая, совсем не настраивала ни на какие сражения, дозорные с западной дороги вернулись в город. На северо-западном тракте видели несколько отрядов, которые, вероятно, были посланы вперёд в качестве разведки. Себя не выдали ни те, ни другие, и у Ренхольда пока что было преимущество, пускай и небольшое. Ярико оставил дозорных в городе и послал гонца к остальным, чтобы те как-нибудь передали весточку о том, как у них всё складывается.