– Хорошо, – отозвался наконец он. – Сначала поезжай к Совету и у меня на столе возьми договор. Он подписан Эйнаром, это будет единственное доказательство нашего союза. И не забудь, чтобы подземный ход за тобой закрыли.
Винд, не отвечая ни слова, коротко поклонился и нырнул в толпу. Ярико снова выхватил меч из ножен, видя, что проход уже не выдерживает напора чужаков и ворота просто-напросто ломаются.
Пока все толпились на мосту, перед воротами и пока ренхольдцы не пропускали противников дальше крепостицы, Винд бегом помчался в Совет, взлетел по лестнице на второй пол, перевернул всё на столе хозяина и наконец нашёл то, что искал – два серых свитка, скреплённых чёрной печатью лорда Эйнара и перевязанных тонкой бечёвкой. Из окон Совета хорошо просматривался город и зарево пожара где-то вдалеке. Горели дома на окраине, горел городской склад, горело что-то на юго-западной стене. Захлопнув дверь без ключа, которого у него попросту не было, Винд вышел из здания Совета и направился к оставшемуся тайным подземному ходу.
Возле пологого, почти незаметного спуска туда дежурили двое конных: они следили за тем, чтобы сюда не добрался ни один воин из Халлы. Винд приподнял плащ, продемонстрировал дозорным отсутствие всяких вышивок и отличительных знаков Халлы на рукавах и воротнике серой холщовой рубахи. Вкратце передал приказ и позволение Отца Совета. Один из воинов отдал ему своего коня, другой пошёл вместе с ним, чтобы закрыть подземный ход, когда Винд уедет.
Дорога казалась долгой, почти бесконечной. В руке у его спутника негромко потрескивал факел. В одиночку здесь вполне можно было заблудиться, и в этой стороне Винд никогда ранее не бывал: не приходилось. Всегда заезжал в город либо через главные ворота, либо, если была какая-то срочность, – через южный подземный ход. На улице уже темнело, вечер плавно перетекал в ночь. Винд дружески простился с дозорным у выезда, сунул свитки под плащ, подтянул кожаный ремень повыше, проверил, хорошо ли ходит в ножнах клинок, и пришпорил коня.
Подъезжая к Северному лесу, Винд уже чувствовал себя несколько спокойнее и увереннее, нежели в начале пути. В самом лесу стояла подозрительная тишина, только редкие, отдалённые звуки нарушали её: то где-то крикнет спросонья ночная птица, то хрустнет сухая ветка, то зашуршат на ветру кусты. Последние жуки тяжело поднимались с широких листьев лопуха, чёрными фигурками чертили прохладный и сухой воздух и с мерным жужжанием исчезали в лесной темноте. Неожиданно где-то за кустами что-то шевельнулось большой тёмной тенью. Конь с перепугу шарахнулся в сторону. Винд резко натянул поводья, и тот заржал, чуть приподнявшись на дыбы. Всадник с трудом удержался в седле, и в тот же миг тёмные заросли раздались в разные стороны, и на поляну вылетело четверо вооружённых конных.
Винд одним резким движением выхватил меч из ножен, но сразу понял, что сопротивляться будет почти бесполезно: он был окружён. Двое, что остановились чуть подальше от него, прицелились из арбалетов. Двое других – тоже вытащили мечи.
– На землю, – коротко приказал один из них, вероятно, предводитель. Голос его показался Винду подозрительно знакомым. После быстрой фразы он поднял забрало шлема, и тот понял, что его догадка подтвердилась: перед ним стоял не кто иной, как Дамир.
– На землю! – сурово повторил он. Винд отвёл коня чуть назад, но в следующую секунду с арбалета одного из воинов с коротким щелчком сорвалась стрела. Конь громко, надрывно заржал, поднялся на дыбы, вскинул вверх переднюю ногу, раненную стрелой, и всадник всё-таки не удержался, выскользнул из седла и рухнул наземь.
Двое, что не были вооружены арбалетами, быстро спешились, и, пока Винд не поднялся, Дамир подлетел к нему, выхватил нож из-за пояса, почти упал на него сверху и прижал его к земле, поставив ему колено на грудь. Винд попытался сбросить его, но не смог. В непосредственной близости от лица опасно сверкнул остро отточенный клинок.
За деревьями, в густых зарослях, замерли ещё четверо человек. Длинные чёрные плащи позволяли им оставаться в темноте почти невидимыми. Их лошади изредка переступали, шурша листьями, но этого не было слышно: ветер шумел в лесу, заглушая все остальные тихие звуки. Четверо путников прижимались к деревьям, дыша через раз, вглядываясь в темноту и прищуриваясь.
– Может, помочь? – шёпотом спросил один из них, коснувшись плеча другого.
– Кому? – тот нахмурился. – Погоди, ветер его знает, кому тут помощь нужна.