– И у кого же могут быть вёсла в руках? – вторил ей Всемир.
Славка молчала. Она выглядела испуганной и подавленной случившимся. Шутка ли, во сне невесть чего наговорить...
– У кого-то, у кого они в руках постоянно, – ответил Ярико, и вдруг вскочил. – Перевозчик! Точно, перевозчик!
– А река? – подняла голову Славка, до того не проронившая ни слова. – Где реку-то искать?
– Пойдём к Границе, река здесь только одна: та, что к ней на подходе, – уверенно сказал юноша. И как только раньше такое в голову не пришло! – Ну, вставайте, идем, что ли. Тут до Граничных земель совсем недалеко.
– Давайте разделимся, – вдруг подал голос Всемир. – Мы со Славкой к югу пойдём, а вы на север. Если что, встретимся у алтаря богов. Да и Феникс есть, так что не потеряемся.
– Зачем? – удивился Ярико. – Нас и без того мало.
– Ну... – Всемир пожал плечами. – Может, кто-то из нас до места быстрее доберётся. А там, если что, весточку пошлёт.
– Я в Загорье не пойду, – перебила его Велена. – Нас ведь поймают!
– Это верно, – Ярико задумчиво провёл ладонью по лицу, взлохматил волосы, и без того растрёпанные. – Тогда со Славкой пойду я. А вы держитесь вместе. По отдельности-то кому мы нужны?
Юноша подмигнул сестре, и она улыбнулась в ответ. После этих слов все были согласны с его предложением.
Однако на словах путь к Границе казался гораздо короче: прежде чем они нашли маленький, крохотный исток, что светлой прозрачной жилкой бился между двух огромных камней, прошло добрых полдня. Солнце поднялось в зенит, начало заметно припекать даже сквозь тень леса. Ярико предложил двигаться вперёд по течению, и спустя несколько часов пути они увидели небольшую избу, наполовину заросшую мхом. Густой зелёный мох облепил западную стену домика, пополз даже кое-где по крыше. Маленький, почти совсем сливающийся с лесом двор не был обнесён частоколом. На низком плетне, отгораживавшем саму избу, висели перевёрнутые глиняные горшки и кувшины. Ярико первым подошёл к ступенькам, подгнившим и покосившимся от времени, и постучался трижды. Прошло достаточно много времени, прежде чем дверь открылась, и ребята даже успели подумать, что хозяина нет дома. Но наконец он появился перед ними на пороге; это был седой мужчина солнцеворотов сорока – сорока пяти, всё его лицо, спокойное, изборождённое резкими морщинами, выражало усталость и смирение со всем происходящим. Одет он был бедно: серая холщовая рубаха, подвязанная потрёпанной бечёвкой, разбитые лапти, неаккуратная шнуровка. Его руки, сухие, жилистые, были испачканы в глине. Ярико поклонился в пояс хозяину и улыбнулся.
– Здравствуй, Эйвинд!
Перевозчик хмуро поглядел на юношу из-под косматых бровей, словно не решив ещё, стоит ли доверять ему, но вдруг лицо его просветлело, он медленно спустился с крыльца, протянул руки к улыбающемуся юноше.
– Ярико?
Они обнялись. Перевозчик долго хлопал Ярико по спине, без слов радуясь встрече. Славка скромно молчала в сторонке, пока Ярико не представил её старому знакомому. Эйвинд проводил обоих в дом, посетовал на то, что угощать их нечем, но Славка и Ярико в один голос от всякого угощения отказались: не для того они пришли сюда, а времени мало.
Юноша поведал перевозчику о странном происшествии ночью, не умолчал и о том, что они ищут руны, и, вероятнее всего, у них пока что нет ни одной, – если, конечно, Славкин клинок не может считаться одной из них. Эйвинд долго разглядывал клинок и в особенности его резную рукоять, хмурился, прищёлкивал языком и, наконец, вернул его владелице.
– Как же не руна, самая настоящая, – наконец произнес он. – Самая сильная, как мне кажется. Откуда?
– Матушка рассказывала, что это отцов подарок, – подняла глаза Славка. – Он оставил его мне и... исчез.
А о подробностях Славкиного сна он так и не смог ничего придумать: ни о каких тайнах ему известно не было, и Ярико подумал, что они, верно, ошиблись насчёт того, что спрашивать надо у перевозчика. Только вот у кого ещё могут быть вёсла в руках?