Спросить об этом юноша уже не успел. Со двора донёсся гулкий конский топот и чужие, грубые голоса, подгоняющие коней.
– Прячьтесь! – Эйвинд вдруг вскочил с места, заметался по избе, ища, куда бы можно было спрятать гостей. – Прячьтесь! Уходите! Это они!
– Кто – они? – нахмурился Ярико, но перевозчик схватил его за шиворот и оттолкнул от стола подальше, в тёмный угол избы. Славка кинулась к нему, юркнула ему за спину. Ярико нащупал впотьмах её руку и крепко, успокаивающе сжал. А в следующее мгновение уже было слышно, как несколько ратников барабанят кулаками в дверь.
– Отворяй, старик! Отворяй тотчас! Они у тебя!
Эйвинд сплюнул через правое плечо, оглянулся на деревянного идола Стрибога и убрал засов. В избу ворвались трое, и сразу же всё вокруг погрузилось в полнейший беспорядок: полетели на пол горшки, глиняная посуда, луковицы цветов, словом, всё, что попадалось под руку. Один из ратников схватил хозяина избы за плечи и с силой встряхнул.
– Где они? Отвечай!
Эйвинд молча покачал головой. Воин ударил его, и Ярико явственно увидел, как на его кожаной перчатке остались следы крови, а перевозчик закрыл лицо руками. Дольше прятаться было нельзя, и, выпустив руку Славки, Ярико одним прыжком оказался посреди горницы.
– Я здесь!
– И я, – послышался негромкий голосок за его спиной, и он мысленно выругался: глупая девчонка, сама подставилась! Но Славка была настроена решительно; в руке, взмокшей от напряжения, она сжимала отцовский клинок.
– Старый обманщик, – с кривой усмешкой бросил один из ратников, махнул рукою в сторону. Ярико не успел увидать, что он сделал, но после этого перевозчик вдруг судорожно вздохнул и рухнул ничком. Славка вскрикнула, рванулась к нему, но тут же сильные руки схватили её за плечи и оттащили от тела Эйвинда. Ярико, совсем забыв о том, что он безоружен, пытался справиться с двоими, набросившимися на него.
– Беги! – крикнула Славка и, изловчившись, полоснула клинком по рукам удерживавшего его воина. Вдруг из-под остро отточенного лезвия вспыхнуло и потянулось вослед голубоватое пламя. Ахнув от неожиданности, Славка выпустила клинок из рук, и он, глухо звякнув, упал на пол прямо под ноги предводителю отряда – тому самому, что убил Эйвинда. Раненный в кисть, воин выругался, Ярико удалось вывернуться из его рук, и он бросился к Славке.
– Это руна! – воскликнул предводитель. – Держите девчонку!
На какую-то долю секунды пальцы Ярико и Славки соприкоснулись, но тут же кто-то схватил девушку поперёк тела, швырнул на пол лицом. Из носа побежала тонкая струйка крови… Славка успела увидеть, как Ярико оттолкнул от себя двоих ратников, метнулся в сторону и, спрыгнув с крыльца, скрылся среди деревьев. Вспыхнула сухая трава за ним, и воины отступили, озадаченно переглядываясь.
– Пустить погоню?
– Да какая тут к чёрту погоня, сожжёт и имени не спросит, – буркнул тот, кто держал Славку. – Пошли уж, что хотели – сделали.
– Что, в штаны наложил? – хмыкнул предводитель. – Вы, трое, – поезжайте за ним. А вы со мной.
Они разделились, и трое воинов поехали по той дороге, по которой убежал Ярико. Уставшая, обессилевшая Славка едва стояла на ногах. Кто-то из ратников сорвал с себя плащ, набросил на неё, чтобы не видела дороги, а потом её подтолкнули в спину и, крепко держа за плечо, куда-то повели. Думать ни о чём не хотелось, сбежать она даже не пыталась: всё равно не выйдет. И только радовалась, что Ярико успел уйти: пускай он найдет Велену и Всемира, тогда они хотя бы втроём продолжат начатое.
Славка почувствовала, как её ноги оторвались от земли: кто-то поднял и усадил на что-то твёрдое: кажется, седло. Сзади неё на лошадь вскочил один из воинов, пришпорил коня, обхватил девушку одной рукой. Верхом ездить Славка не умела, в седле держаться приучена не была, и поэтому её на каждой яме, на каждой кочке швыряло из стороны в сторону. К концу пути её затошнило, закружилась голова, едва оказавшись на земле, она пошатнулась, схватилась за стремя, и тогда один из воинов, то ли пожалев её, то ли решив, что в таком состоянии она ценности не представляет, снял с неё плащ и поднёс к её губам флягу с водой. Отхлебнув немного, Славка отстранилась. Тошнота отступила, но ноги всё равно держали с трудом. К счастью, до деревеньки было совсем недалеко, но, когда они добрались до самого княжеского терема, Славка уже едва не падала.