– Я жду, девочка, – над самым ухом снова раздался спокойный, вкрадчивый голос князя, и остро отточенное лезвие прижалось ещё ближе. Славка почувствовала, что вот-вот заплачет: к такому она была не готова. До сегодняшнего утра, когда в дом перевозчика Эйвинда ворвались вооружённые чужаки, убили хозяина, едва не ранили Ярико и силой увезли её саму, ей казалось, что поиск рун – это просто какая-то игра. Впрочем, она была почти права: это игра... Только жестокая и опасная.
– Ничего не скажу, – выдохнула Славка, зажмурившись. Она ожидала, что сию же секунду лезвие кинжала полоснёт по шее сзади, но этого не произошло – наоборот, Ольгерд убрал оружие и сунул его в короткие ножны, прикреплённые к поясу.
– Бажен!
Молодой ратник вскинулся, обернулся. Ольгерд, схватив Славку за плечо, указал ему в сторону двери.
– Пойдём...
На лице юноши явственно изобразились изумление и тревога, однако он не посмел ослушаться. С поклоном отворил дверь перед Ольгердом и Славкой, дождавшись, пока они пройдут, вышел сам и запер горницу на ключ. Под высокими деревянными сводами потолка в тишине раздавались только тяжёлые шаги князя: его сапоги были подбиты железом, и оттого каждый шаг будто впечатывался в дощатый пол. Славке было безразлично, куда её повели: всё равно ничего не скажет, как бы ни заставляли.
Они миновали залитый солнцем двор, обошли терем кругом и остановились перед невысокой каменной постройкой. От самих огромных серых камней веяло холодком, и Славка невольно поёжилась. Связанные руки уже затекли, пальцы будто кололо иголками, и они не шевелились.
– Отворяй, – велел Ольгерд. Бажен неторопливо снял с пояса связку ключей, нарочито медленно искал подходящий.
– Княже, ну подумай ты, что она тоже человек, – прошептал он наконец, после долгих поисков отделив нужный ключ от остальных. Ольгерд недовольно поморщился.
– Переживет, не маленькая. Давай живее!
Бажен угрюмо повиновался. Перед ними отворилась, скрипнув, тяжёлая дверь, и в тёмном проёме едва заметно обозначились ступеньки. Ольгерд толкнул Славку вперёд, и она едва не оступилась, но сумела устоять на ногах.
Ступеньки были маленькие и скользкие. Темнота всё сгущалась, по мере того, как Ольгерд, Бажен и Славка спускались, становилось холоднее. У самого подножия лестницы молодой ратник снял со стены факел. Яркое рыжеватое пятно света выхватило из темноты некоторые очертания подземелья, в которое они только что спустились; Славка огляделась. Длинная тёмная каменная галерея, по обе стороны которой расходятся низкие – высокому человеку едва ли можно в рост выпрямиться – двери, на полу, под ногами, то тут, то там виднеются небольшие лужи: с потолка капает вода... Откуда-то тянуло сквозняком. Но времени осмотреться девушке не дали. Ольгерд отобрал у Бажена связку ключей и, быстро подойдя к одной из дверей, открыл её.
Они очутились в низкой, крохотной каморке. Там было сухо и тепло, – гораздо теплее, чем в остальных помещениях, потому что в нише, проделанной в стене, пылал огонь. Славка инстинктивно отпрянула от него, но Ольгерд, не заметив её движения, огляделся. На полу, чуть поодаль от огня, лежал забытый кем-то железный прут; он поднял его и, держа его за самый край, сунул в самое пламя. В полутьме лезвие засветилось золотисто-рыжим.
– Княже, не надо, – обескураженно прошептал Бажен, глядя то на Ольгерда, то Славку, бледную, как полотно. – Ты ничего не добьёшься, да и она слишком слаба, чтоб вытерпеть такое...
Ольгерд резко поднял голову и взглянул на своего ратника. Бажен тут же опустил голову.
В следующее мгновение горячее лезвие оказалось совсем близко от Славки. Девушка почувствовала, как в лицо дохнуло жаром. Ольгерд толкнул ее к стене, разорвал вышитый воротник платья.
– Я не шучу, девочка. Либо ты отвечаешь на все мои вопросы, либо мы будем разговаривать по-другому.
Его свободная рука потянулась к Славке. Ладонь легла в маленькую ямочку, что под шеей. Крепкие, сильные пальцы неторопливо провели по хрупким выступающим ключицам. Ненароком задели чёрную нитку оберега, сжались, сорвали. Славка прижалась спиной к холодному камню и почувствовала себя совсем беззащитной перед ним.