– Я Ханна, дочь Эйвинда, – промолвила светловолосая девушка и снова посмотрела в сторону Славки. – Прости, если напугала. Я ждала всю ночь, пока ты придёшь в себя.
Ничего себе, мелькнуло в голове у Славки. Уже и ночь прошла...
– А меня Славка зовут, – ответила она. – Славомира.
Она протянула в окошко руку, и Ханна осторожно, будто боясь чего-то, коснулась её хрупкой ладони. Несмелая улыбка скользнула по её тонким сжатым губам.
– Ты – дочь перевозчика? – переспросила Славка, вдруг вспомнив, что слышала это имя ранее от Велены. – За что они тебя... так?
Ханна снова вздохнула, подсела к оконцу поближе.
– Да, это я, – ответила она после недолгого молчания. – Много узнала... о рунах, о самом князе. И тебе теперь рассказать хочу: знаю, что тебе суждено пророчество исполнить.
Славка знала по себе, что не стоит нарочно выспрашивать человека: если он сам пожелает, то обязательно расскажет обо всём и без лишних просьб и напоминаний. И поэтому она молчала, не задавала новых вопросов, и не ошиблась: собравшись с мыслями, Ханна продолжила.
– Рыжая ведьма... ты её видела? Так вот, Ольгерд связал себя с ней, поклялся на крови своей, что не отступит, пока не найдет все руны. И она ему помогает, хотя Перун её знает, какая ей в том корысть. Она узнала, что нам с отцом об одной руне известно, и мало того – она есть у меня. Отца тогда едва не убили, а меня сюда привезли, сохранили жизнь... Они меня обыскивали, едва ли не каждый день. Да всё никак не догадывались, – Ханна горько усмехнулась, – что я руну сперва в косу спрятала, а потом здесь оставила, с собой не носила.
– Погоди! – вдруг перебила её Славка. – О тайне лишь тому известно, у кого вёсла в руках... Так это была ты?
– Отец уже стар, и я нередко заменяла его на перевозе, – улыбнулась её собеседница. – А что это значит?
– Это я когда-то во сне заговорила, – вспомнила Славка. – Ярико так понял, что это про перевозчика было...
– Ярико? – переспросила Ханна, и голос её вдруг задрожал. – Ты сказала – Ярико?
– Ну да...
Ханна вдруг всхлипнула и замолчала. Славка совсем растерялась.
– Что такое? Ханна, милая!
Вдруг по ту сторону что-то зашуршало. В окошке показалась рука девушки, которая сжимала тонкий алый шнурок с серебряной подвеской на ним. В полутьме подвеска чуть заметно мерцала. Руна...
– Возьми её, – промолвила Ханна. – Возьми скорее! Идут сюда! И... если выберешься отсюда живой... скажи Ярико, что я всё ещё...
Она умолкла, и Славка услышала сдавленные рыдания. А потом откуда-то из галереи, совсем близко от двери, послышались тяжёлые шаги. Девушка догадалась поднять выпавший камень и водворить его на прежнее место, и едва она это сделала, как дверь темницы её со скрипом отворилась, и на пороге появился ратник со связкой ключей в руках. Оглядевшись в почти полной темноте, он пробормотал что-то самому себе и снова захлопнул дверь. Смотрел, верно, не сбежал ли кто за минувшую ночь... Славка поспешно натянула алый шнурок на запястье, затянула его покрепче и одёрнула рукав платья.
Ольгерд прошёлся взад-вперёд по горнице, заложив руки за спину.
– Я устал ждать, – нахмурился он. – Уж какой раз в деревне нашей творится невесть что!
– Так а с девчонкой-то что? – растерялся Айдар. – Разобрался, княже?
– Известно, что... Подай ключи, – Ольгерд проверил, легко ли ходит меч в ножнах, опустил ладонь на прохладную гравированную рукоять его. Айдар с поклоном подал ему ключи, лежавшие на столе. – За мной.