Поначалу он ничего не говорил Велене, только попросил её идти ближе к кустам и вести себя как можно тише, а сам то и дело оглядывался и больше не позволял Фениксу слетать с плеча. Раз они остановились, будто бы передохнуть, но юноша, когда лёг на траву, приник ухом к земле, слушая, далеко ли раздаются шаги.
И всё-таки их заметили. Велена кашляла. Какое-то время ей удавалось кашлять в рукав так, чтобы не было слышно, но однажды она всё же не успела. Ярико обхватил её одной рукой за плечи, а другой – прикрыл ей рот. Тени среди деревьев замелькали чаще и быстрее, и через несколько мгновений их почти со всех сторон окружили трое вооружённых ратников.
– Стой, – Ярико схватил сестру за руку и прикрыл собой. Она испуганно прижалась к нему; он спиной почувствовал её горячее, сбивчивое дыхание. Выхватил из-за пояса нож, хоть и понимал, что защищаться не придётся.
– Наивно вы решили, что от Ольгерда уйти можно, – хмыкнул один из воинов. – Взять их.
Его спутники, что стояли чуть позади него, бросились к застывшим на месте ребятам. Ярико оттолкнул Велену свободной рукой.
– Беги!
Но он не успел: двое накинулись на него, а их предводитель бросился за девушкой. Велена метнулась в кусты. Ярико больше её не видел. Руку, сжимавшую нож, вывернули; клинок отлетел в сторону, запястье пронзило резкой болью. Один из воинов схватил его за плечи и швырнул на спину. Из глаз едва не посыпались искры: видать, крепко приложился затылком о выступающий корень. Он выдохнул и закрыл глаза. Тот, кто держал его, вдруг ослабил хватку, немного помедлив, с силой встряхнул, ударил. Его выпустили. Сухая трава слегка уколола шею. Кто-то пнул его ладонь сапогом.
– Живой он там?
– Да, кажись, нет, – один из воинов поднялся, отряхнул руки. – Ты глянь, какой там корень. Прямо об него...
Ярико затаил дыхание, прислушался. Они ещё немного поговорили между собой: спорили, стоит ли нести его в деревню, если Ольгерду от него все равно больше проку не будет. Надежда только на то, что хотя бы девчонку поймают и вернут...
А потом голоса и шаги стали удаляться. Юноша выждал ещё немного, пока они совсем не стихли. Осторожно поднялся. В голове немного шумело после удара, но в целом всё было в порядке.
Глава 2. Охотник
День клонился к закату. Солнце разукрасило верхушки деревьев багряными отсветами. Славка сидела на поваленном дереве и болтала босыми ногами в ручейке, отчего по воде разбегались дрожащие круги. В лесу никогда не было скучно: всегда находилось какое-нибудь занятие, захватывавшее Славку с головой и заканчивающееся только к самому вечеру. Так и сейчас она пришла собрать горицвет и тысячелистник: больше не из чего было варить целебные отвары, а люди из деревеньки продолжали приходить, искали исцеления.
Поговаривали, что Славка и её мать Весна Любимовна – ведьмы. И если Весну Любимовну ещё уважали в деревеньке и побаивались, то Славку, маленькую девчонку, сперва не замечали, потом не верили ей, и только уже когда она подросла и стала делать не меньше матери, селяне начали и к ней приходить за добрым словом и за помощью.
Славка и сама не знала, сколько ей исполнилось. Солнцеворотов пятнадцать точно, а может быть, уж и все шестнадцать. Конечно, хотелось казаться постарше, и если её спрашивали, то она отвечала, что шестнадцатый минул. Красавицей Славка не была: карие глаза, на худеньком, бледном лице казавшиеся тёмными и огромными, длинные – до пояса – волосы цвета каштана, тонкие руки – словом, девчонкой она была самой обыкновенной. Свататься к ней никто и не заходил: то ли боялись того, что про неё в людях говорят, то ли так она никому и не приглянулась, но так или иначе, Славка была одна и находила радость в лесу.
Уж что-что, а лес она любила. Эту мягкую берёзовую тишину, негромкий, робкий шелест листьев, маленький лесной ручеёк, ласкающий босые ступни, тёплый, сухой ветер... Лес давал приют, прятал надёжно от чужих глаз, щедро делился всеми своими тайнами и богатствами. Пока жив был дедушка Любим, Славка ходила всегда с ним вместе. Он рассказывал ей, где чьи следы, учил различать голоса птиц, показывал, какие ягоды можно есть, какие – нет, и самое главное – учил стрелять из лука. Натягивать тугую тетиву, накладывать и придерживать оперение стрелы, целиться... Лук у Славки был отменный, самодельный, и стрелы для него она тоже вырезала сама. Так и теперь он висел у неё за плечом – пока что без дела, но девушка знала, что работа ему непременно будет.