Славка кивнула, бережно приняв вещицу из рук отца. Тот удовлетворённо улыбнулся краем губ и провёл крепкой, суровой ладонью по тёмным волосам дочери. Ярико не знал, что ему делать: то ли оставить их, то ли подождать Славку и уйти с нею. Но, не успел он подумать о том, что девушка, вероятно, захочет остаться с отцом, как вдруг с краю поляны полыхнуло тёмно-фиолетовым, потянуло холодом, и из темноты вышла Астра в неизменном чёрном плаще до земли.
– Какая встреча, – протянула она, прищурив глаза. – Вы себе сами-то хоть верите? Ольгерд! Ты же мне поклялся!
Она щёлкнула пальцами, вытянув вперёд руку, и князь вдруг согнулся пополам от боли, рухнул на колени, сжимая одной рукой другую – как раз ту, которой принёс клятву. Всю её, от плеча и до самых кончиков пальцев, пронзило резкой нежданной болью. Славка испуганно вскрикнула, Ярико тут же взял её за плечи, успокаивая. Астра наконец убрала руку, и Ольгерд поднялся, тяжело дыша.
– А ты? – рыжая ведьма обернулась к Ярико, всё ещё державшему за плечи Славку, и протянула руку к нему. – Неужто ты думал, что сумеешь обмануть меня, всего лишь скрыв лицо?
Порывом ветра его отшвырнуло от Славки. Он упал на спину, ударившись затылком о какой-то выступивший из-под земли корень, а когда попытался подняться, то чёрный дым, вырвавшийся из широкого рукава Астры, молнией метнулся к нему, скрутил руки за спиною, завязался немыслимым узлом и превратился в чёрную, будто обуглившуюся, верёвку.
– Ярико!
Славка выронила клинок, бросилась к юноше, но не успела: следующий сполох тьмы связал её. Пока Астра не заметила, Ольгерд подхватил клинок и сунул его в рукав.
– Отпусти их! Отпусти сейчас же!
– Развязать верёвку могу только я: ежели это попытается сделать кто-то иной, смерть не заставит себя долго ждать. Так что сначала ты вспомнишь о своей клятве, а после я подумаю, – промолвила Астра и ещё раз щёлкнула пальцами. На мгновение всю поляну накрыло плотной темнотой, а когда Ольгерд вновь открыл глаза, ни Славки, ни Ярико не было. Только Астра, всё так же не говоря ни слова и скрестив руки на груди, стояла совсем близко от него, так, что он чувствовал её привычный запах и холод, исходящий от её рук.
– Где они?
– Далеко, – ведьма улыбнулась. – Пока ты не повторишь клятву, они не вернутся.
Ярико ударился спиной обо что-то твёрдое, открыл глаза, и увидел, что Славка уже здесь, рядом. Аккуратного приземления не вышло. Юноша попытался поменять положение и сесть поудобнее, но при малейшем движении верёвки из самой Тьмы – это ведь надо такое придумать! – больно впивались в запястья. Славка попыталась сесть поудобнее, и ей удалось это сделать чуть более успешно. Отдышавшись, она поглядела вверх... и тихо застонала, закрыв глаза. Проследив за её взглядом, Ярико всё понял: место, в которое их забросила рыжая ведьма, было никаким не помещением, даже и не срубом вовсе, а огромным колодцем, да таким глубоким, что снизу был виден только небольшой кусочек светлеющего неба.
Опираясь на обе руки сзади, Славка подползла к земляной стене и вдруг с визгом отпрянула, обернулась к Ярико. В огромных серых глазах застыл испуг.
– Что такое? – прошептал юноша. Её неожиданный визг напугал его больше, чем что бы там ни было.
– Там кто-то есть...
– Никого тут нет, – буркнул он. Однако, когда глаза немного привыкли к темноте, он понял, как глубоко ошибался. У стены лежал человеческий скелет, изогнувшийся в немыслимой позе. Позади него к земляной стене был прислонён обломок доски, и на нём болтались несколько звеньев ржавой цепи. Славка от испуга не могла вымолвить ни слова, только молча смотрела на этот скелет, на доску за ним, и не могла отвести глаз, словно страх сковал её.
– Не бойся, – наконец сказал Ярико. – Он был один, нас двое. Я придумал, как нам снять верёвки.
Славка обернулась, чуть приподняла брови в ожидании того, что он договорит.
– Развязать их, если помнишь, нельзя, а вот пережечь... – юноша хитро улыбнулся. Из-под ладоней его вырвалось несколько золотисто-рыжих лепестков пламени. Вывернув руки другой стороной к спине, он направил огонь так, чтобы он перешёл на верёвку. В тот же миг она занялась и быстро истлела. Ярико, с облегчением вздохнув, потёр запястья.