– Как ты? – спросил он. Славка, хоть и не пожаловалась ни словом, была всё ещё бледна. На светлой коже виднелся тёмный синяк от верёвки.
– Ничего... – ответила девушка и тут же растрепала волосы, чтобы он был не так сильно заметен. – Послушай... Я была там. Я дошла почти до середины. А потом – вспышка, и всё.
– Там? – встревоженно переспросил Ярико. – Где?
– Не знаю, – тихо отозвалась Славка. – Но мне кажется, что я умерла... и снова очнулась. Я видела людей, лес и свет... Много света.
– Надо спросить у дедушки, – решил он.
– Не надо! – испугалась Славка. – Не будем его тревожить. И без того, верно, они переживали, когда мы пропали.
– И всё-таки надо рассказать, – твёрдо промолвил Ярико. – Обыкновенно на Звёздный Путь вступают во тьме. Трудно говорить об этом, но и правда... Какое-то время ты просто не дышала.
Славка только глаза опустила. Она не смогла бы внятно объяснить, что произошло с нею после того, как ноги потеряли опору. Сначала, действительно, кругом наступила темнота, в ушах зазвенело, точно на глубине, а потом она почувствовала, что твёрдо стоит на ногах. Вокруг было непривычно холодно, вдоль дороги тянулся туман, высокие голубоватые ели обступили её со всех сторон. Она сделала несколько шагов вперёд и в нерешительности остановилась. Вдалеке виднелись силуэты и тёмные фигуры других людей, но в темноте и тумане Славка не смогла узнать никого из них. Их голоса слились в единый неразборчивый шум, и она была бы рада им ответить, да не могла разобрать ни слова. От толпы отделилась одна мужская фигура, высокая, широкоплечая, пошла по направлению к испуганно замершей девушке. Лунный свет падал на лицо идущего, и Славка даже успела увидеть его холодные серые глаза, усталые, чуть прищуренные, но суровые и строгие. Не подходя близко, он вытянул руку вперёд. «Не сейчас» – послышался тихий хрипловатый шёпот, принадлежавший, без сомнения, ему. Вдруг что-то вспыхнуло прямо перед глазами; инстинктивно рванувшись назад, Славка ослепла на мгновение, когда свет стал нестерпимо ярким, она почувствовала, что её подхватило и куда-то понесло, а потом, наконец, смогла глубоко вздохнуть.
– Дети Света... кто они?
– Те, в чьих сердцах никогда не было Тьмы, – ответил Ярико. – Я об этом слишком мало знаю. Спросим у дедушки.
Дальнейший путь они проделали в молчании: не было сил на разговоры, о прошедшем говорить не хотелось. Славка всё думала и никак не могла выбросить из головы мысли о Звёздной Дороге. Сначала она почувствовала короткую, резкую боль в затылке, потом – то, что не может вдохнуть, а после уж оказалась в том лесу, на пути в Смерть. Всё произошло настолько быстро, что она не успела даже испугаться. Жаль было, конечно, Феникса: он был практически другом Ярико, а отдал жизнь за неё. Но в то же время чёрный ворон – вестник смерти, а смерть всегда забирает то, что принадлежит ей.
Они добрались до лесной избушки, когда уже совсем стемнело. В прозрачном, дрожащем воздухе явственно чувствовалась осень: пахло дождём, грибами, опавшими листьями, ночь стала намного холоднее и опустилась куда раньше, нежели это было в травень и липень-месяц. Их ждали давно и с нетерпением: едва у крыльца раздались шаги и шорох листвы, как дверь с грохотом распахнулась, и на порог вылетела Велена в одном лёгком сарафане, даже плечи платком не прикрыла – так торопилась. С несколько секунд все трое стояли молча, глядя друг на друга, и вдруг Велена, сделав пару нетвёрдых шагов вперёд, со слезами бросилась обнимать Славку и брата.
– Тише, тише! – наконец воскликнул Ярико, осторожно высвобождаясь из крепких объятий сестрёнки. – Будто всю зиму не виделись!
Велена только тихонько всхлипнула в ответ, и оба поняли, что три минувших дня тянулись для бедной девушки дольше трёх лун. Она поспешила отойти в сторону и пропустить ребят; все трое уже успели продрогнуть, и после мрачного сырого подземелья тёплая, натопленная горница показалась истинным раем. В избе крепко пахло мёдом и воском, засушенной листвой, тёплым деревом. Велена, бесшумно порхая по горнице, чтобы не перебудить остальных, согрела в плошках настоя из шиповника, достала из корзины, прикрытой плотной тканью, хлеб, положила перед ребятами, сама села напротив, подобрала босые ноги под себя.