Тот молча встал, коротко поклонился и, ненароком задев деревянную посудину, стоявшую на самом краю, свалил её со стола. В повисшей тишине раздался глухой стук, звяканье стального ободка о доски. Славка проснулась. Увидев чужих в доме, вскочила, спросонья протерла глаза, щурясь от яркого света лучин и камина, и вдруг, изумленно ахнув, бросилась на шею Иттрику, да так неожиданно и поспешно, что тот едва успел ее подхватить.
– Иттрик! Милый! Ты все-таки жив! Сколько лет прошло, почему не вернулся? Я так скучала! Ты хоть не забыл меня? – она отстранилась, встала на носочки, разбирая его спутавшуюся длинную чёлку. – Не забыл свою Славку?
– Я… нет, – тихо ответил юноша, и нескрываемая радость засветилась в его печальных глазах. – Помню, Славка, конечно, помню…
– Очень мило, – заметил Йала. – Но давайте оставим нежности на потом. За мной все.
Он направился к дверям, сделав знак остальным, чтобы вышли тоже. На дворе моросил дождь. На мокрой земле Йала начертил носком обувки небольшой круг и теперь стоял, о чём-то шёпотом переговариваясь со своим спутником. Наконец тот сердито нахмурился и отвернулся, глядя в землю, и Йала подошёл к ребятам, которые как раз в тот момент вышли на крыльцо, невольно поёживаясь от ночной прохлады.
– Кит и Райда просили передать тебе, что ты – истинное спасение Кейне и Прави в целом, – промолвил он, когда Славка робко подошла. – Пока духи из преисподней разгуливают на свободе, здесь, врата Нави открыты. Закрывать надо... А это одной только тебе под силу. В тебе Тьмы и Света одинаково. Никого другого врата не послушаются, не подчинятся.
– Кит? – недоумённо нахмурилась Славка. Обернулась, взглянула на Ярико, но тот только плечами пожал. – Райда? Кто это?
– Многого не знаешь, девочка, – хмыкнул Йала. – Впрочем, времени нет совсем... Ступай в круг.
Славка отчего-то не посмела ослушаться или перечить ему: до того спокойно и уверенно он держал себя, что она поняла: опасности нет. Да и какой толк ему убивать её сейчас, если несколькими часами раньше он спас их обоих?
Едва девушка переступила земляную черту, как круг за нею вспыхнул. Славка инстинктивно рванулась в сторону. Голубоватое пламя не обожгло, скорее, даже наоборот, но и наружу не выпустило. Ярико одним прыжком оказался подле запылавшей границы.
– Что вы делаете? – крикнул он, обернувшись к Йале и Иттрику. – Не смейте ее трогать!
– О нет, ничего такого, – усмехнулся Йала. Усмешка вышла какой-то мрачноватой, отчего юноша нахмурился недоверчиво. – Я просто хочу проверить, что возьмёт в ней верх: Свет или Тьма. Давай, Славка, выходи из круга.
Славка и Ярико переглянулись. Сквозь голубые отсветы пламени лицо девушки казалось ещё более бледным и встревоженным. И вдруг Ярико вспомнил, что руны светились именно таким пламенем, едва к ним прикасался кто-либо из владельцев. Быть может, эти двое тоже как-то с ними связаны? Тем временем Славка опасливо протянула руку и тут же отдёрнула её. Пламя не тронуло её, не обожгло. И тогда она, зажмурившись, отступила на несколько шагов, разбежалась и перемахнула через голубой костёр. Ярико поймал её за руки, удержав от падения. Отдышавшись, Славка посмотрела в сторону незваных гостей.
– Интересно, – хмыкнул Йала. – Тебя что, не научили ничему? Я сказал: проходи, а не перепрыгивай!
– Может быть, ты расскажешь, что вам всем от нас нужно? – не выдержал Ярико. – Да, вы спасли нас, и мы благодарны вам за это, но это не даёт вам права вмешиваться в нашу жизнь и дальше!
– У тебя мало времени, скажи, – тихо напомнил Иттрик, тронув Йалу за рукав, но тот нетерпеливо отмахнулся.
– Врата в Навь открыты, – промолвил он. – Это означает, что если до Ночи Серебра не закрыть их, то все твари преисподней вырвутся наружу. В ваш мир. Нам неизвестно, кто это сделал, но у меня есть подозрение. Рыжая ведьма, более некому...
– Быть может, Ольгерд? – робко предположил Ярико. Йала покачал головой.