– Ольгерд мёртв уже четвёртый день как. Да и не такой он, ему это было бы не нужно. Он об одном жалеет: что дочь свою не защитил и с супругой не увиделся. Я видел его, он пришёл в Кейне так, будто всю жизнь к этому готовился.
Славка побледнела. Уж очень много вопросов появилось. И ведь они ясно видели Ольгерда перед казнью... Да, он заметно изменился, и странно, что после того, как просил у дочери прощения, обошёлся с ней так, словно забыл обо всех своих обещаниях.
– Как мёртв? А кто же тогда...
– Кто-то выпустил Свартрейна сюда, в Явь. Свартрейн – дух преисподней, – пояснил Йала, видя искреннее непонимание в глазах ребят. – Ольгерда убила Астра, она же и заставила Свартрейна войти в его тело. В Кейне боятся, что если она соберёт руны, то всей Яви и Прави конец. Она давно хочет прийти в Правь, но Отец Совета Кейне – Кит – и остальные трое, её сдерживают...
Славка открыла было рот, чтобы задать вопрос о том, что такое Кейне и Совет, но Йала, заметив это, тут же махнул рукой и сел прямо на мокрое бревно.
– Восточная часть Прави поделена на два... по-вашему, значит, королевства. Кейне и Халла. Мы пришли из Кейне ненадолго, только чтобы отыскать вас. В обоих королевствах есть Совет, которым руководят четверо: главного зовут Отцом Совета. В Кейне это Кит, Хольд, Сверре и Лодин… впрочем, всех не упомнить, не старайтесь. Райда, о которой я тебе говорил, – Йала выразительно посмотрел на Славку, – жена Кита и моя меньшая сестра. Магией они не владеют, но владеет Дана – правительница наша, сама смерть, если можно так-то выразиться. Они с Астрой давние соперницы...
– А мы-то тут при чём?
– Согласно пророчеству, которое твой дед оставил, в Ночь Серебра руны будут подвластны именно вам, но цена за это будет слишком высока. Правда, о цене я сказать ничего не могу, не знаю, – продолжал Йала. – Но Совет Кейне надеется на вас. Тебе учиться надо, – он снова взглянул на Славку, и та пристыженно опустила глаза. – В сердце твоём сильны и Тьма, и Свет, да жаль, что ты не знаешь, как ими управлять. Если Дана меня отпустит, я вернусь и стану учить тебя Тьме. Но, впрочем, маловероятно...
– Полночь миновала, нам пора, – вдруг подал голос Иттрик.
– Погоди, Йала! – воскликнула Славка. – Последний вопрос! Как ты пришел сюда? Ты все-таки мертв? Что с моим отцом? Ты говоришь, что он пришёл в Кейне...
Йала прижал палец к губам, и девушка осеклась, выдохнула. Вопрос получился не один.
– Правь – это не совсем мир мёртвых, – промолвил Йала, обернувшись и взглянув мельком на Иттрика, но тот смотрел куда-то в сторону и что-то чертил на земле носком сапога. – Это мир, где ты можешь продолжить свою жизнь, если она оборвётся здесь. Ты неверно заметила тогда, Иттрик не смог выжить, он сейчас пришел со мной. Правь можно покидать только в один день – день своего рождения, или если же тебя кто-то проведет с собой. Но это только ненадолго, всего лишь до полуночи. Не стоит бояться смерти, потому что смерть – это не конец. Постой… Так это ты – дочь Ольгерда?
Славка кивнула. Йала присвистнул, опустил тяжёлую руку на её узенькое плечо, слегка сжал.
– Мне жаль, что с ним так вышло, – сказал он, не глядя на неё. – А пока что – вот, – он протянул Славке что-то маленькое и тёплое. – Ну, нам пора.
– Не уходите! – в голосе девушки отчетливо зазвенели слезы. – Пожалуйста!
– К сожалению, так нельзя, – ответил Йала. – Думаю, мы еще встретимся. А с Иттриком тебе поговорить всегда можно. Он сам знает, как.
С этими словами он вытащил меч из ножен, висевших у него на бедре, провёл лезвием прямо перед собой. В воздухе сверкнула золотистая черта, затем вторая. Через несколько мгновений они приняли очертания ворот. Йала потянул одну створку на себя и, кивнув ребятам на прощание, шагнул в темноту. Иттрик взглянул на Славку, но ничего не сказал, едва заметно кивнул ей и тоже исчез в темноте. Золотистое свечение потухло, едва ворота закрылись.
– Ну и дела, – пробормотал Ярико. – Что это?
Славка раскрыла ладонь. Маленький деревянный кружок, который отдал ей Йала, сверкнул голубоватым и погас.