– Нет, – он пожал плечами и опустил глаза. – Но… Она хорошая девушка.
Йала не стал его расспрашивать, однако заалевший румянец на лице и заметно дрожащий голос говорили сами за себя. Иттрику явно нравилась эта девчонка, но сказать он об этом не мог – или же не захотел. К тому же тогда, пол-солнцеворота назад, когда он в который раз настойчиво просился в Явь, он хотел только одного: найти Славку, помочь ей, уберечь от возможной опасности, которая и не заставила себя долго ждать.
Небо уже светлело, когда вдали показался частокол, окружавший крепость Валеха. Воздух, довольно тёплый и влажный после дождя, стал более сухим. За ночь под ногами заметно подморозило, и на траве серебрилась тонкая корочка светлого инея. Весь оставшийся путь Иттрик промолчал, греясь, спрятал руки в противоположные рукава, отчего могло показаться, что от него осталась только тёмная безжизненная тень: из-под капюшона, сползшего на затылок, виднелось бледное лицо, из-под неровно отрезанного края серого застиранного плаща виднелась грубая обувка, и на этом всё. Иттрик последнее время иногда настолько уходил в свои мысли, что не замечал ничего, что происходило вокруг. А вокруг происходило много важного, и если бы он был близок к престолу, то ему бы точно не поздоровилось.
Йале нравился этот мальчишка, правда, в качестве ученика он был совершенно никудышным. После того, как страж был ранен в грудь и его вторая жизнь едва не оборвалась, Райда настояла, упросила Кита, чтобы тот позволил её брату хотя бы ненадолго оставить службу в Граничных землях. Йала же и сам был рад остаться, и тогда сестра предложила ему присмотреть за этим мальчишкой, который словно заблудился между мирами. Иттрик вырос без отца, но уже тогда, в свои пятнадцать, казался мудрее сверстников. Сейчас ему минул девятнадцатый солнцеворот. Ровесники к нему не особенно тянулись: он казался им странным, да и сам не нуждался в общении. Йала знал, что он общается с богами.
Кружной путь отнял куда больше времени, нежели Йала изначально предполагал. Рассвет уже пронзил серые клочья облаков алой полосой, разогнал тучи. Холодное предзимнее солнце ненадолго показалось над острыми вершинами горной гряды, тускло сверкнуло на начищенных лезвиях и снова скрылось. Холода подбирались уже совсем близко. Йала вспомнил о своём обещании перед Советом: на зиму он должен был оставить Кейне и уехать в Халлу, вроде как тайным дозорным. Там, в землях Халлы, к западу от Границы, можно было узнать много всего, особенно ситуацию усугубляло то, что Кейне и Халла последнее время жили отнюдь не мирно. Эта холодная, молчаливая война затянулась, и Кит хотел поскорее разрешить её, чтобы бросить все силы на решение куда более важного вопроса: Дана, а значит, и сама Правь были в опасности. Врата Нави кто-то открыл – кроме рыжей ведьмы, помощницы духа Свартрейна, это сделать было некому. Кит и остальные члены Совета давно собирались заняться ею, отыскать, привезти в Кейне и обезвредить. Ведь если не станет Астры, то не станет и Свартрейна: он без неё ни на что не способен после того, как в Яви князь Белогор загнал его обратно в преисподнюю.
Когда Иттрик и Йала добрались, наконец, до Кейне, уже давно рассвело. Раннее осеннее утро неприветливо встретило грустным, прохладным, моросящим дождём и густым покровом тяжёлых свинцовых туч. Йала поднял воротник плаща, Иттрик спрятался под капюшон. Деревенька уже просыпалась, на узких улочках появлялись поселяне, торопившиеся по своим делам. Йала отправил Иттрика в дом, а сам направился к Райде. Перед тем, как заходить в Совет, он хотел рассказать сестре о том, что их задумка удалась, и девочка с её другом живы и здоровы.
В избе Кита было тихо и пусто: хозяин до сих пор не возвращался из Совета, и Йала быстро сообразил, что за такую значительную задержку ему грозит выговор, и то если Отец Совета в благополучном расположении духа. Йала взлетел на второй пол по крепкой деревянной лестнице (надо же, прошло уже солнцеворотов пятнадцать, а то и того больше, а она до сих пор стоит, как новенькая), остановился перед запертой горницей хозяйки, немного постоял, переводя дух, и постучался. Сначала ответа ему не было, и он постучался громче. В горнице за запертой дверью послышался шорох шагов и одежды, дверь отворилась, и на порог вышла Райда. Она выглядела так, будто только проснулась, и Йала понял, что разбудил её.