– Заходи.
Она невольно вспомнила, как вчера собирался то же самое сделать Йала. Никакой опасности в этом ритуале не было, и Славка, по привычке зажмурившись, перешагнула черту. Дедушка коснулся начерченного круга концом своего посоха, и тут же вокруг Славки снова вспыхнуло голубоватое пламя, нестерпимо яркое, уже знакомое. Она подняла руку к лицу, чтобы не смотреть в яркий огонь, но тут же послышался голос дедушки:
– Выходи! Ну-ка, поглядим, за что тебе стоит браться: за Свет или же за Тьму...
Славка медлила. Огонь не пугал её, нет, – скорее, напугали и встревожили слова дедушки. Конечно, как узнать, Свет главный в ней или Тьма, она не представляла себе. Но в голове настойчиво вертелась одна неприятная мысль: что, если она сейчас выйдет из круга, а дедушка покачает головой и скажет, что не возьмётся обучать её, потому что в её сердце Тьмы больше, чем Света? Но старик-ведун тем временем спокойно ждал: торопиться было некуда.
– Да сохранят боги, – прошептала Славка и в два шага переступила пылающую черту. Вместо привычного жара она почувствовала только лёгкое тёплое прикосновение и вскрикнула больше от страха, чем от чего-то случившегося.
В последнее мгновение обернувшись к кругу, она увидела, как вслед за её шагом потянулись две дымчатых нити: одна тёмная, почти чёрная, а другая – белоснежная, едва различимая на светло-голубом фоне. Девушка вспомнила: точно такие же, только обе тёмные, тянулись из ладоней Астры, когда та с помощью Тьмы в несколько секунд расправилась с ними.
– Поди ж ты! – воскликнул старик, разведя руками. – Видят боги, и правда одинаково!
Славка выдохнула с некоторым облегчением. Отчего-то именно таких слов она и ждала, хоть и боялась за другой исход.
Как уже накануне говорил Йала и теперь рассказывал дедушка Любим, Тьмой и Светом управлять – дело нешуточное. За зиму научиться этому у Славки, которая раньше об этом своём даре и не слыхала, точно не вышло бы. Сразу, как только стало понятно, что в ней от обоих начал сил одинаково, Любим Евсеич понял, что настал его долгожданный черёд передать внучке всё, что умел сам.
– Первое, чему меня учила в своё время моя бабушка – она была одной из Хранителей, – так это создавать Свет и держать его в руках. Управлять, чтобы слушался тебя, как живой, – начал он, опираясь на посох и меряя небольшую полянку шагами. Кажется, столько времени прошло с той поры, как сам обучался владению Светом, а, вишь ты, всё ещё помнит, ничего не забыл. – Протяни руку. Да не так, ладошкой-то вверх.
Славка перехватила платок одной рукой и вытянула свободную вперёд, ладонью вверх.
– Вот так... А теперь представь, что ты, как Ярико, огонёк зажечь хочешь.
– Но я не умею, – растерялась девушка. Старик усмехнулся в бороду.
– А ты попробуй!
Славка сосредоточилась на том, чтобы на раскрытой и донельзя напряжённой ладони вспыхнуло пламя, как у Ярико, но у неё ничего не вышло. Ни спустя две минуты, ни через несколько попыток. Она огорчённо вздохнула и опустила глаза.
– Пустяки, пустяки, – дедушка ласково похлопал её по плечу, потрепал по щеке, как ребёнка. – Всё у тебя получится, коли сама того пожелаешь. Сперва-то ни у кого не выходит, да...
Вслед за этой неудавшейся попыток последовало ещё несколько, и Славка уже почти совсем разочаровалась в своих способностях. Неизвестно, сколько времени прошло, – два часа, а быть может, и того больше, а только спустя бесчисленное количество неудач на Славкиной ладошке, уже побелевшей и взмокшей от напряжения, наконец сверкнула и погасла крохотная, но тем не менее очень яркая искорка. Девушка ахнула испуганно и в то же время изумлённо, с радостью, светящейся в глазах, взглянула на своего учителя.
– Получилось?
– А я ведь тебе сказал: захочешь – так всё получится, – дедушка Любим удовлетворённо крякнул, провёл ладонью по своей окладистой седой бороде. – Ну-ка, давай ещё разок повторим...
Однако первый успех оказался будто бы случайным: ничего, кроме такой крохотной искорки, появлявшейся на секунду-другую и тут же гаснущей, у Славки не получалось. Но и без того они были довольны друг другом: старик-ведун – своей способной ученицей, а она – своим первым и оттого невероятно радостным успехом.