Собрав свой небольшой отряд, Здеслав приказал окружить двор Айдара. Конечно, из дома можно было вызвать его любым иным способом, куда более быстрым: например, поджечь деревянные сараи и овин, или, к примеру, пустить горящую стрелу в крышу – так оно было бы надёжнее, но он предпочёл дождаться. Быть может, Айдар не знает о нависшей на нём расправе?
Но Айдар всё знал. С того самого момента, как князь и Астра пришли к единому мнению насчёт него, с того самого момента, как у него под ногой хрустнула ветка и князь, высунувшись в окно, успел заметить, что дозорный метнулся в сторону, он понял, что теперь ему точно не миновать расплаты. Однако в одном он был уверен точно: если удастся спастись, то он просто обязан будет отыскать ту девчонку и поговорить с ней. Князь явно не тот, за кого его принимают ратники и поселяне. Да и к тому же уж чего-чего он бы точно не стал делать, так это – целоваться с рыжей ведьмой...
Через задний дворик Айдар влетел к себе, обежал дом вокруг, пригибаясь, чтобы его не заметили за невысоким забором, вошёл в конюшню. На лошади будет уйти куда проще, чем пешим. Жаль только одно: лошадь молодая и не объезженная хорошо, неизвестно, как себя вести в ночном лесу станет, но, впрочем, это теперь уже было неважно.
Айдар вывел лошадь на подворье, вскочил в седло, и в этот самый момент его заметили.
– Не дать ему уйти! – закричал Здеслав, с разбегу вскакивая в седло и разворачивая своего коня. – За ним! Эй, за ним!
Айдар стрелой вылетел со двора, натянул поводья так, что лошадь не могла опустить голову и кусала удила. Бежать можно было только в одну сторону: к лесу, в деревеньке ему укрыться негде, а в горах лошадь его ходить не обучена, нагонят в два счёта.
Ветки с размаху хлестнули по лицу; всадник инстинктивно пригнулся и чуть ослабил поводья. Сзади, за спиной, уже доносился конский топот, свист хлыстов, крики других ратников. Айдар сплюнул через правое плечо и сел в седле поудобнее.
– Ну, Велес-батюшка, выручай, – прошептал он и пришпорил коня.
Однако дорога вскоре стала узкой, начала петлять, а потом и вовсе пропала. Лошадь сбилась с пути, ткнулась мордой в бурелом, к холмам не понесла и остановилась, будто бы почуяв что-то не то. Айдар выхватил из-за пояса короткий хлыст и замахнулся.
– Пошла! Ну!
Лошадь перебирала ногами и мотала головой. Так ведут себя кони, чувствующие близко волка... Айдар чуть привстал в седле, огляделся. Ему вдруг почудилось, что из темноты, среди густых еловых лап, сверкнули и тут же пропали два красных глаза. Он провёл рукой по лицу, нахмурился и снова поднял хлыст, потому что лошадь совершенно отказывалась хоть немного сдвинуться с места...
Резкий щелчок. Лошадь поднялась на дыбы и заржала. Всадник не удержался в седле и полетел на землю. Ноги застряли в стременах, в левой ступне что-то хрустнуло, когда лошадь рванулась в сторону. А треск веток и мёрзлых комьев земли всё приближался. Айдар тщетно пытался встать – и не мог, ноги не держали. Где-то в стороне раздались в стороны густые еловые лапы. Он предпринял последнюю попытку подняться, уцепившись обеими руками за седло. Лошадь взбрыкнула, и он снова упал.
– Он здесь! – крикнул один молодой дружинник, выезжая на поляну. – Эй, сюда!
Айдар бросил попытки подняться и лежал навзничь в снегу, тяжело дыша. Левая нога болела невыносимо, правая была, очевидно, сломана и начала распухать: он почувствовал, как стремя давит на верхнюю часть ступни. Через несколько мгновений он уже был окружён остальными ратниками. Здеслав спешился, подошёл к нему, схватив за воротник, рывком поднял и прислонил спиной к горячему, часто вздымавшемуся боку лошади.
– Далеко собрался? – прошипел он. Айдару было больно стоять, и он переминался с ноги на ногу, пока Здеслав не рванул его воротник ещё раз. – Смирно стой, с тобой разговариваю!