Лестницы и бесчисленные переходы показались бесконечными, и на сей раз Славка примечала дорогу: где поворот, где ступенька скрипучая, а где дверь без ключа отпереть можно... Резные двери княжеской горницы медленно отворились перед ними, и девушка, чувствуя, как бледность предательски покрывает лицо, опустила взгляд. Всё-таки в князе она видела своего отца, и оттого боялась встретиться с ним глазами, увидеть в его взгляде что-то такое чужое, холодное, чего раньше не было.
– Княже, я... – Бажен кашлянул, прочищая горло, – я привёл её. Это она, та самая девчонка, которую ты в колдовстве обвинил. Помнишь ли?
– Спасибо, – раздался голос князя, спокойный, равнодушный, и Славка с облегчением не узнала в нём голоса отца. – Ступай. Оставь нас.
Бажен послушно поклонился, незаметно коснулся рукой похолодевшей руки Славки и вышел. У девушки будто что-то оборвалось внутри: оставаться один на один с самим духом Тьмы ей не улыбалось. Однако Свартрейн об этом не думал; он выхватил из-за пояса клинок, подошёл к девушке так близко, что она почувствовала холод его дыхания. Остриё лезвия прижалось к её груди и слегка надавило.
– Я долго ждал этого момента, – хрипло промолвил Свартрейн, всё ещё не убирая клинка. – Ждал, пока ты, маленькая повелительница Тьмы и Света, опустишься передо мной на колени. И будешь просить о пощаде.
– Не дождёшься, – тихо, но твёрдо произнесла Славка, впервые поглядев ему в глаза и, к своему счастью, снова не встретив взора отца, а наткнувшись на холод и Тьму.
– Откуда у тебя это? – Свартрейн коснулся двумя пальцами воротника её платья, из-под которого виднелся шрам от ожога, уже почти совсем затянувшийся. – Батюшка оставил? Уверен, ты не хочешь повторить?
Девушка молчала, не глядя на него. Оно обошёл её кругом и встал у неё за спиной.
– Я не позволю тебе умереть просто так, – вкрадчиво продолжал он, и Славка то и дело вздрагивала от его неживых прикосновений. – Ведь ты хранительница, не просто ведьма. Ты сгоришь сама в своём же Свете и сама же будешь мучиться из-за своей Тьмы. Я мог бы убить тебя вот так, – ещё не договорив последнего слова, он выпустил чёрную змейку Тьмы из ладони. Она обвилась вокруг шеи Славки и слегка сдавила, но хозяин тут же уничтожил её, щелчком пальцев заставил рассыпаться. – Никто не узнает о твоей смерти, никто не услышит твоих криков. Тьма хорошо заглушит их...
Славка испуганно подняла голову: они ведь с Ярико сговорились, что она подаст голос, когда сделает то, что собиралась! План грозил рухнуть, даже не успев начаться.
– Считаю до трёх. Сдавайся, хранительница, – спокойно-ледяной голос его пробрался мурашками под воротник платья, холодком пробежал по позвоночнику. Славка сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.
– Раз...
Она стояла всё так же прямо и не проронив ни слова и озиралась по сторонам. Вот два окна, одно из них занавешено белой холстиной, другое открыто настежь. Прыгнуть? Нет, больно высоко... Между ними – стол, как и рассказывал Айдар. Два закрытых ящика... шкатулка в первом...
– Два...
Девушка сцепила руки перед собою замком. Пальцы чуть слышно хрустнули. Она сглотнула, почувствовала, как страх поднимается по венам вверх, выше и выше, и вся сжалась, напряглась, чтобы не позволить ему коснуться сердца, которое и без того дрожит испуганной птичкой.
– Три!
Из-под широкого рукава Свартрейна вырвался сполох Тьмы и метнулся к Славке. Она отскочила в сторону, но обмануть магию было невозможно. Тьма окутала её руки и связала, однако не превратилась в верёвки, как у Астры, а просто стиснула и вдруг будто вспыхнула. Славка зажмурилась от боли. Вскоре жжение стало нестерпимым; Тьма поднималась выше, к локтям, плечам, и девушка поняла, что ей нельзя дать добраться до шеи, иначе она просто задохнётся. Тьма жгла так, будто по рукам прошлись молодой крапивой и после ещё посыпали солью. Славка сама не заметила, как из груди вырвался крик, переходящий в отчаянный стон. Она уже практически не чувствовала рук, как в чёрную пелену беспорядочных мыслей ворвалась одна яркой вспышкой: что, если...