– Ты что здесь забыл? – нахмурился Йала.
– Я так… – смутился парень. – Спросить…
Йала вздохнул, сел на лавку, придвинутую к столу, и только развёл руками. Кит с грохотом запер дверь, прошёл к своему месту и тоже сел: долго стоять ему было несподручно, левая нога начинала ныть, словно перед грозой.
– Ну так что? – нетерпеливо спросил Кит. Юноша неопределённо повёл плечом и снова опустил голову. Видно, приход Йалы перебил их разговор, уже затянувшийся, и теперь они оба не могли вспомнить, о чём продолжить говорить.
– Я не прошу отпустить меня в Явь, – твёрдо и спокойно повторил Иттрик. Йала знал: чтобы сказать что-то существенное и завершённое, ему требовалось время. – Только одного прошу: помогите предупредить её... их, – быстро поправился он, почувствовав на себе косой взгляд Райды. – Это важно не только мне и им, это важно нам. Только Славка может врата между мирами закрыть.
Иттрик вздохнул, закусил губу и замолчал, затравленным зверьком глядя то на Райду, то на Йалу, и не смея поднять глаза на посуровевшего Отца Совета. Кит тем временем задумчиво хмурился, смотрел куда-то сквозь своего собеседника и угрюмо молчал.
– Я бы пустил, Дана будет против, – наконец промолвил он, приподняв одну бровь. – Она ведь с меня за каждого уходящего и за каждого пришедшего спрашивает. Если кто без нашего ведома уйдёт или придёт, это ведь будет очень трудно, как ей, так и нам... Тот, кто по своей воле вступает на Звёздный путь, лишается памяти. Я не боюсь, что ты натворишь дел, – Кит всё так же сурово и угрюмо взглянул на встревоженного Иттрика, – нет, ты парень умный, тебе так переходить не впервой... А вот если что не так пойдёт, и ты самого себя забудешь?
– Я буду осторожен, – заверил его юноша.
– Пускай Йала тебя научит, как к ней в сон войти, – наконец произнесла Райда, доселе молчавшая. Перестук спиц на какое-то мгновение смолк, женщина оглядела всех присутствующих и снова опустила взор к своей работе. – Только ненадолго, а не то она связь со своим миром потеряет, тогда уже ничего не вернешь. И не говори ей ничего прямо. Нельзя.
– Почему?
– Нельзя выносить из этого мира ничего, что бы то ни было, – пояснила свою мысль Райда. – Ни вещи, ни обереги, ни оружие, ни даже слова. Она не должна пострадать из-за твоей ошибки.
* * *
Ещё за обедом Ярико заметил, что творится что-то неладное, а к вечеру понял, что его опасения были не напрасны. Весь день Славку мучил кашель, а когда они все вместе с дедушкой собирались ужинать, девушка накрывала на стол так, будто видела все эти горшки, плошки и кувшины в первый раз. Рушники и ложки вываливались из ее рук. После же, когда она отнесла Айдару ужин наверх, спустилась с лестницы и возвратилась в горницу, то сама едва держалась на ногах и без сил упала на деревянный стул. К еде она почти не притронулась, хотя Ярико знал, что она устала и проголодалась не меньше, чем он. Когда он, отставив кринку с молоком, обернулся в сторону Славки, та сидела всё так же, не шелохнувшись, и даже глаза её были закрыты. Она была бледна, но на щеках горел нездоровый румянец, и Ярико протянул к ней руку. Она открыла глаза, вздрогнула, отодвинулась.
– Чего ты? – голос её показался хриплым, словно незнакомым.
– Ничего, – юноша коснулся её лба и убедился в правоте своих мыслей: она вся горела, и кожа её была слегка влажной от выступившей испарины. – Есть-то будешь?
Славка молча покачала головой, даже не поглядев в сторону стола.
– Не хочется, – прошептала она и вдруг закашлялась. – Горло болит...
– Пойдём-ка, – Ярико решительно отодвинул стул и взял её за плечи.
Славку слегка пошатывало. Ярико крепко сжал её руку, проводил до горницы, зажёг свечу. Сразу золотистый круг выхватил из темноты стол, приоткрытое окно, постель.