10
Руслан
Лиса вернулась поздно. От нее пахло Толей. Невольно рыкнул, придушу гада. Знает, что она моя пара, сейчас я в шкуре волка, почувствую любое его прикосновение к ней, и все равно трогал ее. Не успел я понять разбитого состояния Лисы, как выскочил ее муженек, который заливал свое горло весь вечер пивом. Мы с Улей сидели в комнате, на удивление девочка была очень понимающей и не лезла лишний раз на рожон к отцу, сделала самостоятельно уроки и ждала маму. Недомуж схватил Лису за руку стальной хваткой и потащил в зал, где его ждали полторашки пива. Моя пара что-то пискнула от боли, а я ощутил в себе небывалую силу и желание спасти ее из лап этого ничтожества, способного самоутверждаться за счет женщины. Но не успел я вбежать за ними, как дверь прямо перед моим носом захлопнулась, а мои попытки туда проникнуть не увенчались успехом. Оставалось только прислушиваться и принюхиваться к происходящему за дверью. Мазохизм какой-то, ей богу.
- Где ты была? – заплетающимся языком орет недомуж.
- На работе задержалась, - спокойно отвечает Лиса, но слышу запах страха, она боится его, но не подает вида.
- У тебя рабочий день заканчивается в 17:00, путь от работы до дома тридцать минут, - он что лично ходил и засекал время? Сука, что ж за человек, - Сейчас 20:00, где ты была два с половиной часа?!
- Я задержалась на работе, - повторяет деланно спокойным тоном Лиса, но ее выдает уже нервозные нотки. Мне самому не нравится это мозгоклюйство, хотя я в отличие от этого ублюдка прекрасно чувствую, что женщина не спала ни с кем. А из запахов на ней только одеколон Толика. Откройте мне дверь, и я покажу этому квартирному герою, где раки зимуют.
- На два с половиной часа?! – заорал он, слышу по шагам, что подошел к Лисе, не нравится мне это, - Почему я должен сидеть и ждать тебя дома, волноваться, ты же трубки не берешь, готовить ребенку еду и делать с ним уроки?! – я вас умоляю, какой хороший муж, еще бы слова не шли в разрез с поступками. Недовольно рыкнул, чувствую, что этот мудак схватил Лису за шею.
- Ты, значит, можешь задерживаться на работе, а мне нельзя?! – смеется истерически она, пытаясь вырваться из его рук, но тот держит крепко, чувствуя слабость противника и во всю используя ее в своих целях.
- Я приношу деньги, Василиса, - выплевывает гневно ее имя он, разве можно жить с человеком, испытывая презрение и ненависть, - А ты что? Ты тут никто и ничего не делаешь для семьи! Сколько ты сидела дома без работы? Пять лет? Я выучил тебя, давал деньги на дорогу и обеды. Как же моя жена без чая весь день будет! Я кормил тебя, пока ты сидела в декрете с ребенком, твои родители даже не ударили палец о палец! Да и что они для тебя сделали? Родили? Я подобрал тебя, когда все отказались и отвернулись! Это я одевал тебя и одеваю до сих пор, покупаю продукты и даю крышу над головой!
Слишком много я в этих речах. Сил слушать это больше не было, вбегаю в спальню, где была Уля, чтоб убедиться, что она не выйдет оттуда и не услышит разворачивающейся драмы. Девочка благополучно уснула, не смотря на крики отца. Видимо, такое у них часто. Оборачиваюсь, на ходу надевая первые попавшиеся шорты, закрываю плотнее дверь в спальню, где заснул ребенок. С плеча выбиваю дверь в зал в тот самый момент, когда этот мудила замахнулся на Лису кулаком, она уже обмякла в его руках, потому что другой рукой ее душили. С размаха бью недомужа в нос, тот сразу вырубается. Лиса высвобождается из его рук и оседает на кровать, выравнивая дыхание, спрашивает: