- Сегодня будет поздний ужин? – улыбаюсь я натянуто, стараясь смягчить градус настроения. Лиса испуганно оборачивается и у нее из рук падает дуршлаг. Нагибаюсь и помогаю ей поднять его, отдаю прямо в руки, едва заметно касаясь ее нежной кожи. По моему телу проскакивает толпа мурашек, хочу ее невыносимо, но отхожу в сторону.
- Я не знаю, чем занять свои руки? Когда обычно я нервничаю, то мою посуду или полы, а тут, итак, все без меня помыто. Решила, что ты проголодался, - говорит растерянно она, обмывая в раковине недавно уроненный дуршлаг.
- С удовольствием попробую твою кухню, - ей не обязательно знать, что я сыт. Из рук этой ведьмы я готов даже яд принять добровольно. Лиса удовлетворенно кивнула и отвернулась от меня, продолжая готовить. Сейчас при свете ламп я заметил ее тонкую талию, ладную фигурку и очень красивый цвет волос. Что делает природа с нами, никогда не смогу насытиться этим видом. Только сейчас понимаю, как несказанно мне повезло. Эта женщина очень сильная и достойна альфы, а достанется мне. Набраться бы терпения и усмирить внутри волка, потому что тот знает свои права на женщину и требует их заявить. Хочется сделать все правильно, не заставлять ее быть моей, пусть сама сделает выбор в мою пользу. В очередной раз кидаю взгляд на ее волосы, пальцы защипало от желания коснуться их. Только в звериной коже я трогал ее волосы, но это незабываемое ощущение. Лиса оборачивается, ощущая на себе мой внимательный взгляд, нервно закусывает нижнюю губу и ставит передо мной тарелку с макаронами и котлетами. Перевожу взгляд на тарелку, стараясь снять невольно возникшее возбуждение от такого невинного ее жеста. В ее же интересах сейчас молча уйти из кухни.
13
- Не вкусно? – удивленно спрашивает она.
В моей голове сейчас вовсе не та еда, которую поставили передо мной в тарелке. Поднимаю на нее свой взгляд и стремительно сокращаю расстояние между нами. Не сдержался. Обнимаю Лису, страстно впиваюсь в ее губы поцелуем. Руки невольно начинают исследовать ее тело, от сознания человека остаются крохи, еще чуть, и я не смогу контролировать себя. Со стоном отрываюсь от ее сладких губ, ощущая неудовлетворенность, не выпуская Лису из рук, шепотом произношу:
- Очень вкусно, но завтра ты пожалеешь об этом. Поэтому медленно иди в зал и ложись к дочери спать.
- Не пожалею, - выдыхает она, не понимая, на что подписывается.
- Лиса, ты играешь с огнем, - говорю я, сжимая ее сильнее в своих объятиях. Она начинает дышать тяжелее, по голове бьет приторный аромат ее возбуждения. Контроль летит к чертям собачьим. В последний раз смотрю в ее глаза, замутненные возбуждением, и говорю:
- Последний шанс, Лиса, если ты им не воспользуешься, навсегда станешь моей вне зависимости от твоего желания.
Минута. Гулкий удар сердца по моим вискам. Две минуты. С ее глаз спадает бесконтрольное желание, она отстраняется от меня, спиной отходя в сторону. Сжимаю ладони в кулаки. И как тут, сука, не свихнуться? Остаюсь в кухне один, зверь внутри мечется, стараясь вырваться из оков человеческой власти. Оставляю нетронутым приготовленный для меня ужин, из коридора говорю Лисе, направляясь к двери:
- Никому не открывай дверь.
- Не уходи, - отвечает, всхлипывая она, повел носом и услышал запах соли. Она плачет. Подхожу к кровати, на которой они с Улей лежат, сажусь осторожно на край, глажу ее по голове, приговаривая с нежностью:
- Ты чего? Тут вы в безопасности. Никто не найдет, не тронет тебя, пока я рядом.
- Это больно. Как же, блядь, больно и страшно. Жила себе в этом шатком мирке, лупил иногда меня муж, но с кем не бывает?! Сейчас я совершенно не понимаю, что будет дальше. Какая-никакая раньше была стабильность, а что сейчас? Я даже гарантии не могу дать на то, что завтра найду квартиру для съема. Какой позор находиться сейчас невесть где, невесть с кем и в этом злоебуче шатком положении. А самое страшное, что я верила в этот брак. Как дура думала, что любовь до гроба! Что все, что мое и его тоже. Только изо дня в день меня посылали нахер, указывая, что там я никто, ничего не имею за душой. Вот и оказалась на улице в одних трусах.... В прочем, именно так я и пришла к нему. С чем пришла, с тем и осталась. Десять лет прожить в пустую, - говорила она всхлипывая, внутри нее клокотала злость на саму себя, страх и обида, тем не менее, Лиса не осмелилась повысить голоса, чтоб не разбудить ребенка, который спит у нее под боком.