и через два месяца выпроводил восвояси. Стал понемногу выпивать, но потом решил, что это ей, Юлии не понравилось бы, что это не выход и весь ушел в преподавательскую работу, при этом совершенно отказался от живописи. Григорий Петрович пару раз в неделю навещал его, устраивая дружеский ужин. Надо сказать, готовил он не плохо и с удовольствием, отсутствие женщины в последние годы, научило его многому. Женат официально он был трижды, с последней женой разошелся пять лет назад, перед своей поездкой в Японию. Но несмотря на свой возраст, интереса к женщинам не потерял и по сей день. В данное время он был холост, как он сам говорил - «нахожусь в свободном плавании». Как то за ужином, сытно поев и изрядно выпив, он сказал Ивану Сергеевичу: -Иван, а не махнуть ли нам с тобой куда не будь к морю, отогреемся на солнышке, полюбуемся открытыми женскими телами. Ты посмотри, уже начало июня, а погода словно осенняя, дожди бесконечные, солнца почти не видим. Как ты на это смотришь? -Нет, Гриша, к морю меня совсем не тянет. Шум, гам, детский визг, пляж заваленный телами, словно тюленьими тушами. Нет, не хочу. Куда не будь подальше от людского скопища, я бы пожалуй поехал. -Так за чем же дело встало? У меня на Псковщине мое «родовое имение», вполне приличный дедовский дом в небольшой деревне, места там живописнейшие, думаю это то, что тебе надо. Я же тебе неоднократно рассказывал об этом, но ты видимо не вник. Давай подумай, как следует, и если решишься, милости прошу! Вот так, Иван Сергеевич, оказался в деревне Пичугино, близь города Пустошка. И теперь, лежа на кровати и глядя в потолок, он подумал - а стоило ли ему ехать сюда, главное зачем? С этими мыслями он задремал. Проснулся от грохота упавшего ведра. -Вань, извини, я тебя разбудил? Хотел воды набрать, да вот ведро уронил. -Мне кажется я и не спал, а может спал, не могу понять. А где вода то? -Да вот же колонка возле крыльца, ты что не заметил? Это мое изобретение, мои предки всю жизнь пользовались колодцем. Я предложил отцу пробурить скважину и провести водопровод, так он несколько лет упирался, никак не соглашался. Спасибо Елена, моя старшая сестра, которая жила с ним до самой смерти, уговорила его. Теперь никаких проблем, включил насос и пожалуйста тебе вода. После этого многие в деревне последовали моему примеру. Ладно, давай вставай, сейчас чай поставлю и будем ужинать. За ужином Григорий Петрович стал описывать красоты здешних мест. -Знаешь, здесь в трех километрах от деревни есть озеро, вернее озера, их три, одно большое и два поменьше. Ты как немного освоишься, обязательно сходи туда, увидишь первозданную прелесть природы. Я скажу Михаилу, чтобы он проводил тебя. В сарае должны быть удочки, так что при желании можешь порыбачить. А в общем, зачем откладывать, давай завтра же и сходим, не пожалеешь! Возьми на всякий случай альбом и карандаши. Утром, после завтрака они отправились на озера, сначала шли полем, потом пройдя небольшой перелесок, вышли к небольшому озеру, и перед ними открылась потрясающая картина. -Ну как, впечатляет? -Не то слово, просто сказка! Действительно редкостная красота. И как же ее до сих пор не запоганили? -Это заповедная зона, машинам въезд строго воспрещен, а пешком из города никто не пойдет. Хотя бывают любители, но это на противоположной стороне и только в выходные дни. И потом это малое озеро, а до большого надо идти еще пару километров, оно ближе к городу. Провели они на озере около двух часов, Иван Сергеевич сделал в альбоме несколько зарисовок и они отправились назад. -Знаешь Гриша, я пожалуй останусь. -А ты что думал, что я тебе повезу назад? Нет брат, ты должен здесь пожить, как минимум месяц, а потом посмотрим. -Да, хотел спросить тебя, что это за теремок в конце двора? -Это тоже мое творение - банька! Завтра скажу Михаилу, чтобы протопил ее и мы с тобой как следует попаримся, а потом полечимся! - хохотнул Григорий.- Деревенская баня, это совсем не то, что наши городские корыта, под названием ванна, это атрибут сельского быта! Баня это место, где отмывается не столько тело, сколько душа! Через неделю Григорий Петрович уехал и Шубников остался один. Как не странно, но одиночество его не тяготило, часто забегал Миша, предлагая свои услуги, иногда заходила Антонина с горячими пирожками, стал заходить соседский здоровенный кот. Поначалу, крадучись, с опаской заглядывал в открытую дверь, а потом осмелел и стал заходить в комнату, деликатно мяукая, просил угощения. Иногда включал старенький черно-белый телевизор, чтобы послушать новости, больше его ничего не интересовало. По субботам Михаил топил баню, сначала мылся он, а потом, с его разрешения мылись Антонина с Михаилом, хотя у них была своя баня. Иван Сергеевич, с помощью Михаила, сколотил несколько подрамников и установив на террасе мольберт, стал переносить свои зарисовки на холст. Он еще несколько раз ходил на озеро, чтобы внести дополнительные штрихи на картине. За пол месяца, проведенных в деревне, он вполне освоился, ходил в магазин за продуктами, на почту за газетами. Проходя по улице, сельчане с ним здоровались, как со старым знакомым. Два, три раза в неделю звонил Григорий Петрович. Однажды вечером, возвращаясь из магазина, Шубников, подняв голову, остановился как завороженный - церковь, стоящая на возвышенности, в противоположном конце деревни, освещенная заходящим солнцем, казалось парила над землей. Солнечные лучи, отражаясь в окнах, создавали чудную иллюзию, будто яркий, теплый свет исходил оттуда, изнутри церкви. Он стоял, с восторгом наблюдая это явление до тех пор, пока солнце не опустилось и не исчезло сказочное видение. К нему внезапно, как наитие, пришло желание изобразить это на холсте. На следующий день он отправился в сторону церкви, обошел вокруг, остановился на той стороне, которую увидел вчера вечером. Накрапывал небольшой дождик. Окрашенная в светло желтый цвет, она даже в пасмурную погоду казалась какой то необыкновенно светлой. Долго стоял, вглядываясь в окна, обрамленные лепными карнизами, делая наброски в альбоме. -Здравствуйте Иван Сергеевич! - Шубников обернулся, рядом стоял священник. -Здравствуйте батюшка. Мы знакомы? -Знаком с вами я, так сказать, заочно. Деревня наша не город, здесь появление нового человека событие, которое распространяется мгновенно. Место социального общения сельчан - магазин, почта и в какой то степени церковь. Так что на третий день уже вся деревня знала, что вы художник, приехали из Москвы, живете в доме Градовых. В добавок, мой пономарь, в интернете узнал все про вас, про ваше творчество. -Как, у вас есть интернет? -Есть, не в церкви конечно, в местной школе. Теперь такие достижения науки и техники как интернет, мобильный телефон и конечно же телевидение не редкость даже в трудно доступных районах России. А мы, все таки, совсем рядом с цивилизацией. Да что мы стоим под дождем, заходите в церковь, а то промокните. Я отец Арсений, приходской священник этой церкви, а в миру Андрей Викторович Лунев, - протянул ему руку батюшка. -Очень рад нашему знакомству! Вот хочу изобразить вашу церковь на холсте, вы не против? -Ну что вы, буду польщен! Да идемте же, наконец. Давайте лучше зайдем ко мне, я вас напою горячим чаем с малиновым вареньем. Они обошли церковь и вышли к небольшому домику, с заросшим цветами палисадником. -Заходите! Раиса Павловна, сделайте нам, пожалуйста, чайку, у меня гость! - окликнул он кого то. На пороге соседней комнаты показалась женщина, в низко повязанном белом платочке. -Здравствуйте, батюшка! - низко поклонилась она. -Да нет, это не батюшка, это знаменитый художник, будет рисовать нашу церковь. Иван Сергеевич, проходите, садитесь за стол.