Я хмыкнул и перевел взгляд на Замеса:
-Ничего не забыл?
Он непонимающе хлопнул глазами, уловил мой интерес к извечной конфликтной парочке и отчего -то шепотом спросил:
-А наряды - это как?
-Прояви фантазию.
-Да ладно, - буркнул тощий.
Мелкая благоразумно промолчала. Наряды я выписал подопечным на автомате, не задаваясь вопросом – знакомы ли с терминологией? Но немного учения им не повредит, чтобы впредь знали, когда можно, а когда нельзя зубоскалить.
-30 отжиманий, - немного задумчиво сказал умник. И покосился на меня.
Давай уже, прими как должное – отрасти зубы и пусть звон стальных яиц доминирует над окружением. Я поморщился:
-Еще немного и будешь отжиматься сам.
-30 отжиманий, - надбавил уверенности Замес. – Живо.
Бойцы послушно обрушились в партер. А минут через десять, стараниями Фрау, и обед подоспел. Горяченькая наваристая похлебка из непонятных ингредиентов. Но заходила на ура, что категорически приветствую.
Поели, попили и покинули площадь, оставляя позади всю странность местного зодчества. Дорога звала. А может то функция не унималась с намеками. Дуализм, сука.
Квартал сменял квартал и все различия заключались лишь в проходимости троп. В паре мест бойцам пришлось перетаскивать телегу через торосы обломков, что косвенно подтвердило - маршрут среди местных непопулярен, а значит смене более чем подходит. Пройдем задворками, как говорится.
А еще через часок на нас вышла группа ополченцев числом в пять боевых единиц.
Вот тебе и захолустье с неприметной дорожкой. Встречные силовики сильно напоминали рядовой патруль, что в сотый раз проходит никому неинтересный маршрут. В движениях уверенная ленца, на мордах слабый интерес и изрядное нежелание находиться в данной конкретной точке пространства. Но увидев смену, резко взбодрились и поспешили навстречу. Хотя шмалабои держали по-походному, чего искренне недопонял. Настолько уверены в собственной безопасности?
Один из опричников, вертлявый мужчинка с кривой ухмылкой и сальными волосами, окинул Марту жадным взглядом, посмотрел на Крысу, хмыкнул и уделил внимание Фрау. Иначе говоря, сделал все, чтобы я его пристрелил. Ну или тощий, который смотрел с легким недоумением – почему святотатцы еще живы?
-Поздорову, - сказал один из патрульных. И ткнул кулаком в бок вертлявому, чтобы поумерил пыл. – Кто будете?
-Пилигримы, - ответил я охотно. – Идем из Бора, ищем возможности.
-Это какие? – встрял второй ополченец – длинный, нескладный образец зонального сапиенса.
-Поторговать, да пообщаться, как водится, - пожал я плечами. Взгляд начавшего разговор потяжелел. А когда он разглядел Пугало, прицепленное к передку телеги, хмурости в патрульном образе прибавилось на порядок.
-А шмалабои, чтобы лучше шагалось, да? - спросил вертлявый. И голос у него стремный – какой-то пискляво-скрипучий.
-Так поговаривают, ватаги шалят, - усмехнулся я. – Не слышали?
-То наша забота, - отрезал лидер. - А с вас по паре био с носа.
-За что? – уточнил я, сохраняя доброжелательную мимику. И все равно ополченцы слегка дрогнули, крепче тиснув рукояти оружия. А на тощего лучше вообще не смотреть, судя по тому, что он мощно вдохнул, а вот выдохнуть забыл.
-За то, что ополчение не признало в вас нежелательный элемент, - оскалился мужик, выбивая дробь по цевью. Прям намек намеков. – Я вам даже метку дам, может на ширме не станут придираться.
-Бес, - зашипел вертлявый. – А может глянем, ну и туда, сюда…
Он не договорил, срезанный коротким тычком локтя. Бес, он же лидер, улыбнулся, демонстрируя прокуренные зубы. Порывшись в карманах, извлек на свет металлическую бляху с нацарапанной цифрой двенадцать и состроил выжидательную моську.
-Замес, - окликнул я.
Умник, сохраняя на лице выражение под кирпич, достал из рюкзачка блистеры с био, и подойдя к ополченцу, аккуратно ссыпал подношение в подставленную ладонь. Забрал бляху и отступил.
-Бес, ну какого хрена? - спросил мрачноватого вида опричник.
-Пилигримов трогать не велено, - отчеканил лидер. И недобро оскалился: – Так что заткнулись все к хренам.
-Да какие они пилигримы, - не сдержался вертлявый. Он ткнул в меня пальцем. – С этого вообще обосраться можно.
-Надобно верить, камрад – наставительно сказал я. – Без веры жизнь пуста и скоротечна.
-Че? – напрягся ополченец.
Бес не удержался, мазнув глазами по окрестным развалинам. Именно, упырь, именно – никто не узнает, где случится твоя могилка. Вижу, что опытен и умеешь делать правильные выводы. Пилигримы научены выживать – по-другому одолеть дорогу невозможно. Опять же Пугало, даже когда не стреляет, заставляет сжиматься очко у тех, кто представляет возможности тяжелого шмалабоя.