Вышли к территории Прядильщицы ближе к обеду – эдакий намек на позитив, кто в теме. В переулке, выводящим на площадь, где дислоцировалась искомая община, я остановил колонну. Надо бы присмотреться к источнику резких звуков – голоса мешались со звоном, скрипом и дробным стуком, иногда возносясь до окриков. И запахи не первой свежести. Иначе говоря, подванивало.
Окончание главы 9)
Глава 10
Время – ресурс и надо уметь им пользоваться. Функция сочла, что оператор чутка подтормаживает, но угадайте, куда она затем пошла? Решение уже принято - выдвинемся из переулка очень аккуратно – прям на пол шишечки, сугубо на посмотреть и среагировать.
Обломки домов раздались серовато-черным грудами, открывая вид на площадь, подчищенную людскими стараниями. А может перед нами бывший люксовый двор, предназначенный для элитного жилья. Так или иначе на открытом пространстве приютились останки жилой башни – этажей на пять. Эдакий символ благополучия, устоявший перед катастрофой.
Заботами местных домишко подлатали, заделали нижние этажи кирпичом, навесили мостков, площадок для антуража и обозначили как крепостной донжон – вроде последнего рубежа перед угрозой. У основания приткнулись строения попроще – несколько срубов, жестяных сараев, извечных контейнеров и каменных пакгаузов, сложенных неожиданно умело. По периметру раскинулась ограда из колючки и сварной арматуры, да защитные башенки – с виду точно здоровые бочки на ножках.
По тропкам, тротуарам меж домов сновали люди – деловито, без суеты. Таскали, перекладывали и слушали оклики старших. Один начальствующий примостился на уровне второго этажа на небольшом балкончике и матюгами подгонял нерадивых, сетуя на общую интеллектуальную деградацию. Это если приближенно.
-Вроде норм, - напряженно шепнул Томат. По глазам видно, что уже готов сорваться, но все же ратует за осторожность.
Вроде не вроде, а люди дохнут. Пару домиков выглядят подкопченными, а у одной каменной сарайки неведомые силы снесли угол, и теперь шустрые мужички возятся рядом, заделывая дыру. Кто помоложе пристроен на поднести, кто постарше орудуют мастерками.
Прям любо дорого посмотреть. Община поет на разные трудовые голоса, кипит в повседневных делах. Чуть левее от общей картины обнаружились с пяток аборигенов, уволакивавших в завалы трупы. Запашек шел с их направления.
-Может стыкнулись с кем? - не унимался общинник.
-Поспешим, а? – подала голос одна из женщин. Крыса плавно обернулась, и женщина постаралась скрыться за телегой.
-Цыц, - отмахнулся Томат. – Джимми?
-А пойдем потихоньку, - согласился.
Вышли под извечный скрип тележных осей и побрели неспеша, позволяя местным узреть и проникнуться. Среагировали они бурно – под общий гомон голосов занырнули в укрытия и приготовились к обороне. У периметра нарисовались пару ребят в боевом обвесе, а через десяток секунд к ним от центрального здания торопливо приковыляла колоритная женщина. Худая, сухопарая, затянутая в бушлат, подпоясанный армейским ремнем с охренительного размера пряжкой. Седые волосы туго затянуты в хвост, а на скуластом морщинистом лице застыло угрюмое непокорное выражение. Картину завершал допотопный пистоль, сунутый за пояс. Прям не женщина, а кремень. Атаман всея дрожи.
-Люсь, ты это чего?! – окликнул на повышенных Томат. Он побледнел и невольно замедлил шаг.
-Помидорник? – женщина ощутимо выдохнула и махнула рукой. – Вылезайте, это Помидорник.
-Томат, - поправил Томат.
-Насрать, - отмахнулась дама. – Таки решил перебраться?
-Сама знаешь, – нахмурился мужчина. – Обменялись же весточками.
-То верно, - покивала Люсьен. И подозрительно спросила: – Кто это с тобой?
-Нанял в охрану по случаю. На дороге неспокойно.
-Ага, ага, - пошамкала губами женщина. – Только чет стремно мне от них. Особенно с этого.
Она ткнула пальцем в тощего. Шест искренне удивился и покосился на меня – мол не виноват, командир, она сама выбрала главный жупел.
-Да мы сами его боимся, - звонко откликнулась Крыса. – Главное Марту не трогайте.
-Сочтемся, - буркнул тощий, багровея.
-Тихо, – твердо и веско сказал Замес.
Надо же, подействовало. Я удовлетворенно кивнул, наблюдая как люди Прядильщицы неторопливо возвращаются к делам, а на балкончике второго этажа прочищает горло бригадир.