-Тихо? – с ехидцей уточнил Шест, пристраивая телегу в проходе.
-Э-э, - протянула Ива, ткнув пальцем вверх и замерев.
Напряглись все. Я невольно подтянул автомат, глядя как на месте багрового отсвета сгущается тьма – нечто более черное на черном. И это нечто двигалось, пока отсвет не пропал, возвращая небу привычную однородность.
-Леталка? - шепнула мелкая, глянув на меня широко открытыми глазами. И ведь нихрена не шутила.
-Двигалась от нас, - буркнул я, пристраиваясь на камне.– Ужинаем и отбой. Надо восстановить силы.
-Ох ты ж, - очнулась Ива. – Да ты белый как лист, командир.
Через 15 секунд я наслаждался раствором био и наблюдал как бойцы споро разбивают лагерь. Расчехленный сенс подтвердил наличие поблизости великого ничего, и нервы послушно ослабили натяжение. Но от дежурства, само собой, не откажемся - не верю я сучьей фабричной зоне, слишком много в ней закадровой мути.
Поели, проверили экипировку и скоротали ночь – действия, что называется, в одно касание. Закрыл глаза – открыл глаза. А в душу точно насрали. Настрой нулевой и как бы не минорный.
-Собрались, - рыкнул я, подбадривая соратников. – Смена №7.
Тем не менее, в обратный путь двинулись без энтузиазма. Вариации будущего отдавали бесконтрольной неизвестностью, что напрягало. А мы такие отмороженные, что движемся неизвестности в пасть.
-Есть шанс не возвращаться? – уточнил Замес, обращаясь к улочке.
-Замес, - встрепенулась Ива.
Да, да, кодекс, все дела. Я жестковато махнул рукой по курсу – продолжаем движение, орлы орлицы.
И мы дошли. Прям шикарно вырулили из переулка на очищенное пространство - на траверсе центрального входа в общинную высотку. Немного ошиблись с маршрутом, но в данном случае разницы никакой - где не выйди, тебя узнают и встретят, потому как обитель Прядильщицы, мягко говоря, пребывала в напряжении. Мастеровые продолжали восстановительные работы, прочий люд занимался бытом, но жизненного огонька не чувствовалось – общинники двигались точно по инерции. О причинах можно не гадать - причины расположились у периметра на штабеле досок.
Три черных силуэта. И Люсьен с Кухарем в довесок.
Смену заметили сразу, но реакции не последовало. Лады, мы пилигримы общительные – подойдем, не побрезгуем. Но картинка не то, чтобы очень – Прядильщица выглядит облаком злости, смешанной с безысходностью. Кухарь мрачен точно грозовая туча – и со свежим роскошным кровоподтеком на скуле. А гвардейцы почти безмятежны – лица застыли, во взглядах пустота, оружие в походном режиме. Вывод прост – пока смена отсутствовала, случилось важное и стремное.
Общинники приостановили работы. Со стороны одной из теплушек в нашу сторону торопливо заковылял Томат. За ним было увязался Петр, но женский оклик быстро вразумил недовольного парнишку. Вот и правильно. Хотя Томат пока тоже лишний.
-Добрый день, - улыбнулся я на подходе. Позади скрипнула колесница.
Гвардеец Субботина сделала эдак пальчиками – мол привет парниши. Волхв зыркнул коротко, и девица ухмыльнулась. Какие-то высокие у них отношения.
-Полагаешь сдюжишь? – вместо приветствия холодно спросил гвардеец.
Ох уж эта служба. Хорошо, что я не служил, да. Но членами меряться не станем - хочу побыстрее решить вопрос и перейти к следующему в повестке дня.
-Сперва заплати, гвардия, - я перебросил собеседнику пакет с доказательством.
Волхв заглянул, оценил и кивнул. Голова Ваньки Зубра - одна штука. Момент, как говорится, истины.
Тощий невзначай примостился рядом с Пугалом. Остальные бойцы излишне напряглись. Нет в них еще философии призраков. Читаются точно открытые книги.
Субботина демонстративно медленно подняла винтовку и коротко сказала:
-Бах.
Проза жизни меня чет достала. Но не оправдываюсь, нет.
-Девочка хочет покувыркаться? – с любопытством спросил я у черного.
Гвардеец охренел, прям потерял в образе разом десяток пунктов. И уточнил:
-Чего?
На прядильщицу больно смотреть – злость растворилась в откровенном страхе. Кухарь выпучился, а Томат, державшийся в сторонке, начал потихоньку отступать, стараясь потеряться.
-Мне послышалось «трах», - охотно пояснил я.
-Волхв, - хрипло выдохнула девица, резко поднимаясь. – Мое право.
Говорю же, дипломатия мой, сука, конек. Черный задумчиво посмотрел на сослуживицу, затем на меня и неожиданно хмыкнул:
-Борзый пилигрим. Давно таких не встречал.
-Какого хера? - набычилась Субботина. Ее компаньонка, ломая маску показного равнодушия, с любопытством бегала взглядом по участникам разговора.