Перед тем, как Марта углубилась в развалины, я усмехнулся тощему:
-Можешь.
Шест фыркнул и выдал в сторону общины жест с двух рук. Постоял, фиксируя момент, а затем молча вернулся к упряжи. Но прежде, чем бойцы сделали шаг, мелкая вскинула Малюту и коротко взвыла. Клянусь, показалось, что мне в ухо воткнули гвоздь.
-Походу лишнее, - Замес помотал головой и прислушался к ощущениям. – Звенит, ля.
-Песнь Крысы, - кивнула Крыса.
Теперь точно пора.
Сигнал тянул незримым канатом – сквозь изломы бетона и разбитый асфальт. Карты нет, ориентиров нет, хотя знаковые метки попадаются. Я бы не преминул отметить некоторые композиции – извращение, составленное из троицы сухих, перемотанных ключей проволокой, кривой рекламный щит с красной надписью «Вернись домой и сдохни», воронка, на дне которой щедро намешаны кости, кусок носовой части самолета с блеклой эмблемой «Океан 800» и прочая херня, цеплявшая взгляд. В иных местах намалеваны цифры, аббревиатуры, но некому пояснить их смысл.
Ближе к вечеру, не бессчетном перекрестке, столкнулись с десятком сухих – точнее упыри паслись в соседнем седом скверике, исходя голодным клекотом. Почуяв ходячее био, оживились и запрыгали к цели, первым же делом кувыркнувшись на встреченной оградке. Досадно смотреть, что называется.
-Ива работай, Замес прикрывай.
Подопечные порадовали – демонстрировать удаль не стали, а сперва технично отстрелялись по кувыркавшимся целям. Успели выстрелить трижды и трижды попали. Мелкая уважительно показала друзьям большой палец.
Оставшуюся четверку медик приняла на сталь, и я в очередной раз мысленно поблагодарил Амиго. Резвый сухой из числа последних, не взирая на подрезанные ноги, дернулся было хватануть зубами девичей плоти, но умник коротко прописал ему с кулака. Лопнуло, хлюпнуло.
-Какие выводы, бойцы? – поинтересовался я.
-Заночуем, - не постеснялась озвучить Фрау, пока остальные решали, как лучше ответить. – Там.
Она показала на небольшой магазинчик, что темнел провалами окон. Композиция цельная, вариант достойный. Я потрепал Иву за плечо:
-Молодцы.
Девушка улыбнулась, да и Замес не сдержался. Должна быть среди говн и ложка меда.
Ночь прошла, ничем не порадовав. Тьма, свет и далее по плану. Серость утра скользнула по обломкам, заставляя тьму ускользнуть в мрачные щели и разломы, что вели в неизведанное. Если что, из неизведанного хорошо так подванивало, намекая - соваться не стоит, пилигримы, держитесь света.
В пределах соседних кварталов кто-то с утра занялся трудотерапией – отзвуки работ скользнули эхом меж домов. Благо акустика мирная, но для людей, ожидающих подвоха, немного нервирующая. Влезешь на чужую делянку и вокруг образуются трупы.
-Туда, - обозначил я курс.
Бойцы оценили – маршрут уводил в сторону от источника звука. А функция просто захлестнула положительным – уже почти оператор, цель близка. Справедливости ради полагал, что придется миновать еще одну ширму, выйдя в Осевую зону, но вокруг никаких намеков на барьер. Серые небеса стекали за дома в привычной хмари.
Сочтем за плюс - если ячейка в прямом доступе, смена останется в реалиях фабричного ареала. А здесь команда худо-бедно уже пообтесалась, хотя, сами понимаете, Ось может порадовать сюрпризами. Тот же патруль удивит на раз-два, и песня зазвучит по-другому.
Часа через два бодрого марша сигнал полыхнул финиш-меткой, заставляя функцию выдать оператору череду радостных стимулирующих нот. Если хотите определенности, то почти, сука, до эрекции, на что я выказал легкое несогласие. А затем увидел место дислокации ячейки 1-12 и озадачился.
Окончание главы 11)
Глава 12
Не сказал бы, что мертвый город щедр на контрасты, но впереди, походу, оно – сравнительно-диссонирующее. Когда вроде что-то видишь, но нихрена не понимаешь.
Смена вышла на очередной дворовый пустырь, поджатый зданиями технического плана – с остатками легких промышленных коммуникаций, как апогеем урбанистического минимализма, разорванного катастрофой. Бетон, металл и пластик, замешанные в хаос обломков. А посреди свободного пространства деревенский дом – островерхий двускатный сруб, с наличниками и остатками побелки. По периметру кривой штакетник, разделенный дворовым навесом. Дощатые ворота, одна из створок которых заманчиво приоткрыта, а вторая лежит в пыли. Дворовое хозяйство представлено парой загончиков и клетей для скотины, поленницей и хозяйственными сарайчиками. Виды немного перекошены - дом просел одним углом, точно припал на колено, но выглядит удивительно крепенько – вопреки бетонной разрухе окрест.