— Сюда его! — раздался у Олега за спиной командный баритон, принадлежащий, очевидно, человеку, не привыкшему получать отказ. — И этих тоже!
В центр пыточной вышел мужчина лет сорока в тёмно-зелёном камзоле, с богато украшенными ножнами на поясе, из которых поблёскивал золотом и рубинами роскошный эфес меча. Чуть тронутые сединой бакенбарды обрамляли волевое лицо, принадлежащее скорее солдату, чем дворянину.
— Арбалеты! — скомандовал он, когда стражники поставили Олега, Дика и Жерома возле пристёгнутого к стулу Ларса и обступили дугой.
— Отец наш, — попытался Клозен перекреститься скованными руками, — ижи еси на небеси...
— Если только дёрнутся, — продолжил человек с бакенбардами, после того, как на шести арбалетах скрипнула натянутая тетива, — стреляйте. Я — Жан-Батист де Серра, — обратился он к заключённым, — лорд-командующий замка Лювонтрделямер и страж границ благословенной Богом Готии, и я требую объяснить мне, что здесь — чёрт подери! — происходит! Ты, — указал он на Дика, — рассказывай.
— Э-э... — облизал тот потрескавшиеся губы. — С чего начать?
— Кто вы такие?
— Мы — избранные, — пожал плечами Миллер, не подобрав более подходящего эпитета.
Книжные старцы и троица в чёрном оживлённо зашептались.
— Кем и для чего? — по-военному чётко спросил лорд.
— Господом для воплощения его замысла.
— И в чём замысел?
— Мы должны сокрушить Пожирателей.
Перешёптывание в научных кругах сделалось громче и энергичнее.
— Кто вам об этом рассказал?
— Э-э... — покосился Миллер в сторону Олега, ища поддержки. — Стефан Аквинский, — неуверенно ответил он, скорее с вопросительной, нежели с утвердительной интонацией.
— Анвийский, — поправил Олег. — Так гласит пророчество Стефана Анвийского.
— Откуда оно вам знакомо?
— Нам рассказал о нём архивариус Швацвальда Ансельм де Блуа.
При упоминании этого имени обложившиеся фолиантами старцы переглянулись: один — с видом торжествующего победителя, другой — с гримасой снисходительной жалости.
— И вы — безбожники из мира, погрязшего в грехе и пороке — поверили ему? — усмехнулся лорд-командующий.
— Мы не безбожники, — робко подал голос Жером. — Не понимаю, по какой причине нас так называют, особенно здесь, на земле добрых богобоязненных христиан — в благочестивой Готии.
Носители чёрных мантий отвлеклись от перебирания чёток и сосредоточенно прислушались.
— Все мы, — обвёл Жером взглядом товарищей, — разделяем вашу веру, чтим Священное Писание и, безусловно, считаем поклонение Амиранте ересью. Именно поэтому наш путь пролегает по вашим землям. Мы рассчитывали получить здесь помощь единоверцев.
— Для богобоязненных христиан вы чересчур скоры на расправу.
— Это недоразумение, — поспешил вмешаться в беседу Олег. — Трагическое и нелепое. Мы приняли ваш пограничный дозор за шайку бандитов.
Де Серра нахмурился пуще прежнего.
— Нет-нет, — замотал Олег головой, — я не хотел сказать, что ваши люди не отличаются от разбойников с большой дороги. Просто, нам уже неоднократно довелось столкнуться с различными головорезами и мошенниками, так что в этот раз мы решили действовать на упреждение, если вы меня понимаете. А недостаток опыта сыграл с нами злую шутку. Когда мы обратили внимание на униформу и жетоны, было уже слишком поздно.
— Для чего поздно?
— Чтобы... можно было всё исправить.
— Но, конечно, не для того, чтобы похитить их души? На это у вас время нашлось. Более того, увидев приближение нашей кавалерии, вы попытались скрыться. Совсем как банда хладнокровных убийц, — заглянул де Серра Олегу в глаза, едва не соприкоснувшись с ним лбом. — Что вы на это ответите?
— Поймите, — выдержал Олег испытующий взгляд лорда-командующего, — мы были напуганы, сбиты с толку и не знали, чего ожидать. Я не хочу оправдать убийство ваших людей, этот грех вечно будет на наших душах, но попробуйте поставить себя на наше место. С самого первого дня, как мы очутились здесь, в Оше, нас пытаются убить, ограбить, использовать в грязных интригах. То, что мы дошли до Готии, — Олег неловко перекрестился, — это чудо, иначе не назвать. И, уверен, живы мы до сих пор лишь благодаря заступничеству Господа Бога. Только ему под силу было провести нас — неподготовленных, мягкотелых и легковерных пришельцев — сквозь те ужасы, которыми встретил нас Ош, и сделать при этом сильнее, закалённее, осмотрительнее. Возможно, всё произошедшее было не случайным стечением обстоятельств, а Его мудрым планом. Он готовит нас к встрече с врагом, пред ликом которого нам понадобится всё наше мужество, вся воля и вся вера, на какую мы способны. И, если так, эта встреча, этот разговор, что происходит прямо сейчас, тоже часть его божественного замысла. А посему, — Олег склонил голову, — мы с лёгким сердцем вверяем себя вашему справедливому суду и воле Господа.