— Хватит, — скривился Жером. — И без твоих рассуждений тошно.
— Я не пойду дальше, — сказал Дик, будто невзначай.
— Что? — взглянул на него Олег.
— Ты слышал. Я останусь здесь. Какой смысл? Мы даже не знаем в каком направлении идти. Всё равно подохну, не от болезни, так от какой-нибудь грёбаной твари, или просто в трясине утону. Зачем издеваться над собой перед смертью?
— Прекрати. Ты просто слегка раскис. Сейчас отдохнёшь, успокоишься, ясность рассудка вернётся, и мы пойдём дальше, все вместе.
— И Ларса оставьте, — добавил Дик, не слушая увещеваний. — Идите вдвоём. Кто знает, может, вам повезёт, вы найдёте путь к спасению и тогда вернётесь за нами. А если нет... все умрут рано или поздно.
— Сукин ты сын, — сказал, будто сплюнул Жером. — Да Ларс с тобой наедине и десяти минут не проживёт. Ты прикончишь его, как только мы вас из виду потеряем.
— Думай что хочешь, — абсолютно невозмутимым тоном ответил Дик и закрыл глаза. — Вам с ним всё равно не уйти. Только не вслепую по болотам.
— Он прав, — неохотно согласился Олег. — Кому-то нужно проверять глубину, а с носилками в руках это невозможно.
— Переделаем носилки в волокуши, — предложил Жером.
— Ага, — усмехнулся Миллер. — Лучше добейте прямо сейчас.
— Волокуши — не вариант — помотал головой Олег. — Ты посмотри на него.
— И что, оставим Ларса здесь? — развёл руками Жером. — На закланье?
— Нужно доверять друг другу. Если не будем доверять, шансов нет.
— Это верно, — одобрил Миллер. — Доверься мне, используй свой шанс. Хотя, можешь остаться и подохнуть за компанию. Дело твоё.
— Остановимся — умрём, — тронул Олег Жерома за плечо. — Мы обязаны попытаться.
— Да, — согласился тот, наградив Миллера испепеляющим взглядом. — Но мы вернёмся. Скажи ему, пусть помнит об этом.
— Конечно, вернёмся. Вставай, нужно идти.
— Удачи, — прошептал Дик, запрокинув голову, — Мы будем ждать.
Время шло, но Газамар, казалось, выпал из него. Свет Рутезона едва пробивался сквозь плотную облачность неестественного желтовато-серого цвета. Бледный рассвет, пришедший на смену ночной тьме, не уступил место полуденному просветлению. Холодный зловонный туман всё так же укутывал болота, как и несколько часов назад, словно в этом проклятом месте были возможны лишь темнейшая ночь и мглистое утро. Два измождённых человека брели по топям, оставляя позади надежду и не видя перед собой ничего, кроме бескрайнего царства сумрака и отчаяния.
Олег остановился возле очередного полусгнившего дерева и сделал зарубку клинком алебарды.
— Сорок... или... я сбился, — прошептал Жером, опустившись на корточки.
— Вставай, некогда рассиживаться, — ухватил его за локоть Олег, сам едва держась на ногах.
— А куда спешить?
— О чём ты?
— Посмотри вокруг. Что ты видишь?
— Я отчётливо вижу, — присел Олег рядом и заглянул Жерому в глаза, — что у нас есть шансы. Но чтобы реализовать их, мы должны идти. Если сдадимся — умрём.
— Ты, в самом деле, веришь, что, продолжая переставлять ноги, мы избежим смерти?
— Я точно знаю, что как только мы перестанем это делать, смерть придёт за нами без промедления. Этого оно и добивается.
— Кто?
— Оно, — повторил Олег, озираясь. — Разве ты не чувствуешь... его взгляд на себе?
Жером часто заморгал и тряхнул головой.
— Да! — обхватил Олег его лицо ладонями. — Борись с ним. Это наваждение. Наваждение... — он покачнулся и сел в болотную жижу.
— Смотри, — вытянул Жером вперёд правую руку, указывая куда-то в туман, а левой — начал тереть глаз, словно не вполне доверял тому, что тот сообщал мозгу.
Олег обернулся и замер в изумлении.
По болоту, ступая легко и уверенно, в их сторону шла женщина. Стройная и высокая. Пожалуй, даже чересчур высокая. Её чёрное одеяние спускалось до самой земли, так что ног совсем не было видно. Она будто плыла по топям. Её руки — белые как лунный свет — были скрещены на груди, кисти с длинными тонкими пальцами покоились на плечах. Лицо, наполовину скрытое капюшоном, заострялось книзу, черты его были строги и лаконичны, словно у образа с иконы.
— Господь милосердный... — перекрестился Жером. — Ты видишь то же, что и я? Ты её видишь?
— Да, — выдохнул Олег.
Подойдя ближе, женщина распростёрла руки, и тонкие губы её тронула лёгкая улыбка.
— Она зовёт нас к себе, — прошептал Жером, поднимаясь на ноги.