— Я, безусловно, разделяю твою радость по этому поводу. Но — чёрт подери! — что не так с моим фильтром?!
— Не нужно волноваться. Фильтр в рабочем состоянии. Твоему душевному здоровью ничто не угрожает. Но…
— Блядь… Почему вся хуйня начинается со слова «но»? Говори прямо. Я не кисейная барышня. Мне доводилось слышать даже сравнение моего хера с карандашом в стакане, и я выжил. Не бойся, руби правду-матку.
— Хельга… Так её зовут? Начала изменяться.
— Рановато.
— Нет, иначе изменяться. Вероятно, это влияние твоей души, с которой она связана.
— Давай попроще. Я в этих делах не дока. Что с ней и чем это мне грозит?
— Она не накапливает ментальный мусор. Она извергает его вовне, впитывая лишь остаточную энергию — твои объедки. Но в общей массе этих объедков так много, что её сущность стремительно… Деградирует? Эволюционирует? Я не уверена. Но она меняется. Я раньше с подобным не сталкивалась. Та часть душ, которую она поглощает, даёт ей силы. Слишком большие для телесной оболочки ребёнка. И эта оболочка трансформируется.
— Жатва случилась четыре дня назад. Она всё это время продолжает извергаться?
— Да. Я не предполагала, что жатва станет столь массовой.
— Ну, знаешь, они не хотели уходить по-хорошему.
— Ты же не поглотил душу Бертольда? — нахмурилась Арабель с подозрением.
— Нет, хотя соблазн был.
— Ну да, она вряд ли оставила бы тебя в прежнем обличье. Скольких ты употребил?
— Не меньше сотни, думаю. Может, полторы.
— Ближе к двум, — тихонько уточнил Волдо.
— И примерно половина из них благородных кровей, — поцокала язычком баронесса. — То есть весьма немалые.
— Ты говорила, что она выдержит.
— И не обманула.
— Покажи мне её.
— О, не думаю, что это хорошая идея. Мелкая дрянь уже разнесла половину этажа, пока я не заперла её тут. В комнате нет окон, а дверь запечатана магией.
— Почему не в подвале? Уверен, внизу целые катакомбы с пыточными.
— Ты мне льстишь. Я и сюда-то её насилу запихала. Бестия совсем не беззащитна, хоть и мала. Она бы тут всё вверх дном перевернула. Ужасный-ужасный ребёнок!
Пока Арабель говорила, я заметил, что шум поутих, а завывания и вовсе смолкли.
— Ты слышишь? — указал я на дверь. — Кажется, девчонка знает о нашем присутствии.
В доказательство сказанного с той стороны донеслись звуки осторожных шагов, а потом — скрежет ногтей и громкое сопение.
— Она тебя чует, — пояснила Арабель.
— Родная душа, как-никак. Думаю, нам стоит познакомиться. Если что-то пойдёт не так, обещаю помочь водворить её обратно.
— Зачем тебе это? — наморщила носик баронесса.
— Добровольная помощь или знакомство с обновлённой фройляйн Хельгой?
— Второе.
— Ну, судя по твоим словам, девчушка перешла из категории грошового расходника в категорию ценного инструмента. А я уважаю хорошие инструменты.
— Разве я такое говорила? — в тоне баронессы проскользнули плохо скрываемые нотки досады и раздражения.
— Не буквально. Но ты сказала, что Хельга не накапливает ментальный мусор. А все знают, что фильтры выходят из строя, засорившись. Получается, у нас тут инновационный фильтр с функцией самоочистки. Вечный фильтр. Поправь, если ошибся.
— Это только гипотеза. Мы не знаем наверняка. Она нестабильна и опасна.
— Я готов рискнуть.
— Будет лучше заменить её новым фильтром, как и планировали. Я всё организую.
— Нет.
— Что? Ты вдруг стал большим знатоком природы душ и их трансформации? Споришь со мной в вопросах, которым я посвятила большую часть своей жизни. Откуда такая дерзость?
Я подошёл ближе и нежно тронул Арабель за слегка подрагивающий подбородочек:
— Может, в душах я разбираюсь и хреново, но умом меня Господь не обделил. Открой дверь.
— Нет.
— Пожалуйста, не заставляй меня делать то, чего мне — видит Бог — делать не хочется.
— Угрожаешь? — вопрос прозвучал, будто железо по стеклу, а по коже прокатилось электрическое покалывание.
— Пытаюсь избежать необходимости тебя… Умолять, — припал я на колено и, рискуя словить разряд, взял хмурую как грозовая туча баронессу за руку. — Знаю, тебе жаль терять такой рычаг давления, ведь твои планы идут куда дальше, чем возвращение из ссылки. Но, позволь заверить, что и мои планы не ограничиваются малым. И одно из ключевых мест в этих планах отведено тебе. Мы можем быть полезны друг другу, очень полезны. Но нужно больше доверия. Между нами. Понимаешь? Иначе ничего не выйдет. Открой эту дверь, соверши жест доброй воли, покажи, что наши совместные планы имеют шансы на успех. А уж я в долгу не останусь. М? Что скажешь?