– Вы не видели Хитча? – спросила Руби.
Ее вопрос остался неуслышанным.
– Мне ужасно интересна концепция этого фильма, – говорила Сабина. – Я просто представить не могу, почему «Ощути страх» так и не вышел на экраны. Я хочу сказать, кто отказался бы увидеть Марго Бардем в кадре?
– Совершенно согласна, – отозвалась Марджори Гумберт.
– Мам, – позвала Руби уже более настойчиво.
– Привет, Руби, – сказал Квент. – Ты завтра придешь на мою супергеройскую вечеринку?
– Я работаю над этим, Квент, – откликнулась Руби. – Мама! – произнесла она уже громче.
– Ну конечно же, это был огромный секрет, – заявила Дора Шеринг. – Я хочу сказать, вряд ли кто-то об этом знает, но все эти годы фильм был заперт в самом глубоком подвале студии. Никто не осмеливался выпустить его на экраны.
– Но почему? – спросила Сабина.
– Мама! – во весь голос окликнула Руби. Но Сабина слышала только Дору Шеринг.
– Потому что пробный показ прошел так ужасно, что было решено: этот фильм ни за что нельзя показывать, иначе он может разрушить всю карьеру Бардем.
Теперь ее слушала даже Руби.
– Но каким образом? – изумилась Сабина. – Марго была известной кинозвездой.
– Ну-у… – Дора Шеринг наслаждалась тем, что может держать слушателей в напряжении. – По той простой причине, что Марго Бардем, звезду киноэкрана, в этом фильме убивают. Это не комедийный приключенческий фильм, это высокая драма, и ее героиню сбрасывают с каната – в некотором роде поклон дебютному фильму Бардем «Кот, поймавший канарейку», но на этот раз сюжет более зловещий, и, будем честны, ни один поклонник не желал видеть смертельное падение Бардем.
– Поэтому его и законсервировали? – уточнила Сабина.
– Именно так, – подтвердила Дора.
Руби во все глаза смотрела на Дору Шеринг и думала о надписи, выбитой шрифтом Брайля на могиле. «Пока те, кто погубил тебя, не падут». Неожиданно до нее дошла ужасная истина – Марго Бардем не собирались похищать, ее намеревались убить. Жизнь должна была последовать за искусством, и премьере Марго суждено было стать ее финалом – когда она упадет и разобьется насмерть.
– Он собирается убить ее, – прошептала Руби. – Он хочет сбросить ее с высоты.
– Что? – не поняла Сабина.
– Где Хитч? – требовательно спросила Руби.
– Не знаю, – отозвалась мать, встревоженная выражением на лице дочери. – Все в порядке?
Но Руби уже прокладывала себе путь к главной лестнице через толпу гостей вечеринки. Вслед ей донесся голос матери:
– Не задерживайся надолго, солнышко! Все вот-вот начнется!
Главная лестница была ограждена бархатными веревками, и когда Руби попыталась поднырнуть под ограждение, охранник преградил ей путь.
– Прошу прощения, мисс, но дальше никому нельзя.
Руби немедленно состроила гримасу плаксивого ребенка.
– Но я остановилась здесь, в отеле, я забыла в номере блокнот для автографов, – сказала она чуть дрожащим голосом. – Номер 255, можете проверить у портье, если не верите мне.
Выражение лица охранника смягчилось.
– Ну хорошо, красавица, только быстро, я не должен никого пропускать наверх.
Руби стрелой взбежала по лестнице и, достигнув второго этажа, помчалась по коридору и проскользнула на черную лестницу. Скинув персиковое платье, она сунула его в ведро, оставленное уборщицей. Оставшись в куда более практичном и удобном комбинезоне, девушка продолжила подниматься наверх.
Она была всего в одном лестничном пролете от выхода на крышу, когда перед ней возник мускулистый охранник в черном костюме, с гарнитурой в ухе.
– Доступа на крышу нет, – уведомил он. – Все выходы запечатаны. На этот этаж посторонним вход воспрещен.
– Но я ищу…
– Доступ запрещен… эй, минутку! Ты же просто ребенок! – Он с изумлением уставился на нее. – Тебе вообще нельзя здесь находиться, я вызову кого-нибудь, чтобы тебя сопроводили вниз.
Руби не стала дожидаться.
– Хорошо, сэр, я ухожу.
И она развернулась, пока он не надумал лично доставить ее в вестибюль отеля. Оказавшись этажом ниже, она начала искать окно, которое можно было открыть. Единственным способом попасть на крышу было вылезти из окна и вскарабкаться по внешней стене. И как раз тогда, когда Руби пыталась высмотреть подходящее окно, она ощутила странную вибрацию в районе позвоночника, а потом – она могла поклясться в этом – услышала тихий голос, дребезжащий и настойчивый, который вроде бы назвал ее по имени.
– Руби?
Она остановилась, завела руку за спину и извлекла из-за шиворота комбинезона заколку с мухой.