– И где именно ты нашла эту визитную карточку? – спросила ЛБ.
– Она оказалась в ящике с игрушками – в большой такой корзине, – ответила Руби. – Вор не намеревался оставлять ее там, но ребенок, должно быть, взял ее и засунул в свои игрушки – она лежала под целой кучей пластикового барахла.
– Полагаю, для того чтобы найти карточку, тебе пришлось рыться в этом барахле. Я права?
– Да, это заняло некоторое время, но в конце концов я нашла ее под Мистером Картофелиной.
– Вот именно.
– Что – вот именно?
– Думаю, это объясняет загадку. – ЛБ повернулась, чтобы уйти.
– Не хочу говорить, что я ничего не поняла, но я ничего не поняла, – произнесла Руби.
ЛБ вздохнула.
– Редфорт, я думаю, тебе нужно поспать, ты действительно не в самой лучшей форме. Неужели мне нужно объяснять это?
Руби только глупо моргнула. Поэтому ЛБ продолжила:
– Я думаю, вполне можно предположить, что ты потеряла часы в корзине с игрушками Найлстона, а значит, если только Мистер Картофелина не занимается шпионской работой, то, скорее всего, эти «шифрованные» сообщения рассылает именно Найлстон.
– Что? Вы хотите сказать, что двухлетний ребенок посылает кодовые сообщения агентам «Спектра»?
– Нет, Редфорт, я хочу сказать совсем не это. Напряги свой мозг на пять минут – ребенок добрался до твоих часов и, нажимая все кнопки подряд, ухитрился вызвать функцию передачи сообщений. В итоге он рассылает набранную им чушь всем, с кем ты когда-либо выходила на связь. Я сама получила такое послание. Ты не сумела увидеть гориллу. Тебе следует усвоить правило: не ищи слишком сложные ответы.
У Руби отвисла челюсть. В конце концов, это было одно из ее правил. ПРАВИЛО 71: ЕСЛИ В ЧЕМ-ТО СОМНЕВАЕШЬСЯ, ПОДУМАЙ ОБ ОЧЕВИДНОМ.
– Это не шифр, – заключила ЛБ, – это просто бессмыслица, случайно набранная играющим с часами ребенком.
Руби хлопнула себя ладонью по лбу.
– Хватит ругать себя, девочка, – произнесла ЛБ, направляясь к двери. – Такое случается со всеми нами. Гориллы, слоны… их легко проглядеть в таком месте, как «Спектр», и я точно знаю, что ты неплохо умеешь замечать горилл.
Она уже вышла в коридор и двинулась к лифту, когда обернулась и бросила:
– Тебе нужно выспаться, Редфорт – с понедельника у тебя начинается обучение.
Эпилог 2
Руби поднялась на лифте обратно на подземную парковку «Шрёдера», и когда двери открылись, увидела знакомое лицо.
– Я подумал, что тебя нужно подвезти, – сказал Хитч. – Куда тебя забросить – домой?
Руби посмотрела на часы Хитча, потом вздохнула.
– К Гумбертам, – ответила она.
– Ты в этом уверена, детка?
– Сегодня у Квента день рождения, и я почему-то чувствую, что должна там быть.
Хитч посмотрел на нее уже по-настоящему пристально. Шутила ли она? Нет, не шутила.
– Ты куда добрее, чем я считал, Редфорт.
– Это будет вечеринка на супергеройскую тему, – пояснила Руби. – Вряд ли, конечно, я могу позаимствовать…
Хитч посмотрел на нее, приподняв бровь, и на лице его читалось: «Ты в своем уме?»
– Так кем мне нарядиться? – спросила Руби.
– Да ладно, детка, будь сама собой, – ответил Хитч.
Из «Твинфордского эха»…
Как Руби дешифровала «осязательный» код Клода
(сделано Маркусом дю Сотоем, супер-гик-консультантом серии «Руби Редфорт»)
Шрифт Брайля – самый известный код, который читается посредством чувства осязания, то есть на ощупь. Каждая буква представлена посредством выпуклых точек, размещенных в решетке две на три ячейки. Например, вот так записывается шрифтом Брайля имя Руби:
Хотя шрифт Брайля предназначен скорее для того, чтобы помочь незрячим и слабовидящим людям, а не для передачи зашифрованных сообщений, его идея была подсказана осязательным кодом, который применялся в армии Наполеона в начале девятнадцатого века. Его называли «ночным шифром», и он позволял военным читать сообщения ночью, не зажигая света.
И в шрифте Брайля, и в наполеоновском «ночном шифре» применяется принцип так называемой двоичной системы счисления. Когда вы прикладываете пальцы к каждой ячейке решетки, вы ощущаете либо наличие выпуклой точки, либо ее отсутствие. Та же самая система счисления используется в компьютерах, только точки заменены электрическими импульсами: либо он есть, либо его нет. Цифровая революция превратила слова, картинки, фильмы и почтовые сообщения в последовательности нолей и единиц.