Руби проснулась от лязга тележки миссис Бисмен. Тележка была полна консервированного супа – целая груда банок, – и в ней сидели два кота, щеголявших боевыми шрамами.
Шерсть Бага стояла дыбом: он опасался одноглазых котов с отгрызенными ушами, – они могли быть непредсказуемы, ведь им нечего терять.
Руби протерла глаза и поправила очки.
– Доброе утро, миссис Бисмен, как у вас дела?
Неопрятная старая дама посмотрела на нее и что-то проворчала.
Миссис Бисмен ни разу не сказала Руби ни единого доброго слова, но девушке было все равно. Сегодня старуха выглядела еще более сердитой, чем обычно. Возможно, это было как-то связано с желтой краской, которой по широкой дуге была забрызгана ее тележка. Немного краски попало даже на кошачий хвост. Непохоже было, что это сделала сама миссис Бисмен, поэтому Руби решила, что это дело рук каких-нибудь хулиганов. Миссис Бисмен нередко нарывалась на них.
Это был первый день нового учебного года в Твинфордской средней школе, но Клэнси не особо этому расстроился, хотя нельзя сказать, чтобы он так уж ждал начала нового семестра. Однако он рад был проложить хотя бы символический рубеж между собой и недавними событиями летних каникул.
Если рассматривать вопрос пристальнее, то лето оставило у него смешанные чувства. С одной стороны, отличная погода, несколько чудесных недель без ежедневного посещения школы и, что еще важнее, без необходимости общаться с мадам Лу. Помимо того, он пережил несколько захватывающих приключений: поучаствовал в разгадке преступления и спасении почти вымершего животного от неминуемой смерти. Все это, несомненно, можно было отметить как положительные впечатления.
С другой стороны, намного менее весело было пережить похищение и едва не быть убитым бандой преступников, вдобавок к этому едва не сгореть в обширном лесном пожаре. Все это подрывало идиллическую картину летних каникул и, конечно же, оставило наиболее глубокое впечатление у Клэнси. Ему не понравилось оказаться на волосок от смерти.
Он пришел в школу довольно рано, как бывало почти всегда, сел за стол и открыл новый сборник комиксов, «Засоня». Рисованные истории были нелепыми, но очень забавными, и Клэнси сочувствовал главному герою, которого постоянно кто-нибудь обижал.
Клэнси не удивился, когда Руби не явилась к звонку на первый урок. Ее вряд ли когда-нибудь выставили бы на соревнования по пунктуальности, но если бы такое и случилось, она, несомненно, опоздала бы к старту.
Руби вошла в классную комнату как раз в тот момент, когда миссис Дриско выкликнула:
– Редфорт?
– Здесь, – отозвалась Руби, проскальзывая на свое место.
– Едва-едва, – пробормотала миссис Дриско, ручка которой уже была занесена над графой «отсутствует».
Однако сейчас классная руководительница не была настроена на долгую перепалку с Руби Редфорт. Был первый день нового учебного года, и она не хотела начинать его с неприятностей.
Когда прозвонил звонок, ученики высыпали из классной комнаты в коридор.
– Выглядишь ужасно усталой, – заметил Клэнси. – Тебе опять не давали спать всю ночь?
– Можно и так сказать, – зевнула Руби. – Я пытаюсь вычислить кое-что, имеющее отношение к вору-форточнику.
– Есть какие-нибудь зацепки? – спросил Клэнси.
– Зацепки всегда есть, – ответила Руби, – нужно только заметить их, а потом сложить вместе. Сегодня в четыре часа утра у меня было что-то вроде озарения.
– Сегодня утром? – уточнил Клэнси. – Перед школой?
– Впечатляет, да?
– Поскольку это касается тебя, то да, – признал Клэнси. – Обычно утро – совсем не твое время суток.
– Вот поэтому я прикорнула на скамейке у магазина Марти.
– Ты спала на скамейке, как бродяга?
– Клэнси, поспать пару часов на скамейке – не значит стать бродягой.
– Не хочешь после школы погулять? – предложил Клэнси.
– Да, но не могу, мне надо пойти в «Спектр» и поработать над моей теорией.
– А что это за теория?
– Скажу тебе, когда будет доказано, что я права, – ответила Руби. – Скажем так, это было то, что пришло ко мне в миг озарения.
Клэнси все утро пребывал в хорошем настроении – пока что у него были только те уроки, которые вели любимые его учителя, и никакой мадам Лу. Он счел, это хорошим предзнаменованием – грядущий учебный год явно будет лучше, чем прошлый. Во время большой перемены, отстояв очередь в столовой, Клэнси ухитрился ухватить самый последний кусок орехового пирога. Да, несомненно, для него этот год обещал быть отличным.