Добравшись до тридцать седьмого этажа, она посмотрела вниз: отсюда припаркованные у дома машины и несколько запоздалых ночных прохожих казались совсем крошечными. Было довольно холодно, и Руби, надо признать, чувствовала себя неуютно, однако страха не ощущала. Здесь, на оконном карнизе, она чувствовала себя в своей стихии. Она надеялась, что это окно детской комнаты. «Попробуем», – решила девушка и приступила к открыванию окна. При помощи лазерного резака, встроенного в «спасательные часы», она справилась в считаные минуты и, проникнув внутрь, мягко спрыгнула на застеленный ковром пол.
Теперь уже не было сомнений, что это комната Найлстона – в ней пахло детским лосьоном, присыпкой и всем прочим, что покупают для своих детей состоятельные люди. Сначала Руби направилась к кроватке и методично обшарила все, перетряхнув постельное белье и даже заглянув под матрас. Потом поискала на полу, под полками, везде, куда мог бы дотянуться маленький ребенок, не выше пары футов над уровнем пола. Примерно через тридцать две минуты, когда она рылась в ящике с игрушками под окном, ей повезло.
То, что ей было нужно, лежало под Мистером Картофелиной.
– Есть, – прошептала Руби, извлекая слегка пожеванную белую карточку.
Руби без особого труда спустилась вниз, забрала свой скейт и пустилась в путь по улицам, оживленным, несмотря на поздний час. Она остановилась только для того, чтобы оглядеться и выбрать кратчайший маршрут до дома. И вот тогда, посмотрев на север, она увидела его.
Крошечную фигуру, идущую по небу.
Небоходца.
Когда водитель такси упомянул об этом по пути в больницу святой Ангелины, Руби не обратила на его слова особого внимания. Больше всего эти рассказы напоминали плод чьего-то необузданного воображения или трюки из приключенческого фильма. Но теперь она подумала: «Что, если вор-форточник и этот небоходец – один и тот же человек? Что, если он умеет не только лазать по стенам, но и ходить по канатам?»
Она наблюдала за маленькой фигуркой. Человек направлялся в сторону более темной части центрального Твинфорда, прочь от сияния огней и рекламы.
«Куда ты идешь?»
Он был не очень далеко, но когда Руби последовала за ним в ту часть города, где жилые дома сменились офисными, здания сделались выше и стояли плотнее, она начала время от времени терять его из виду. Она не могла сказать точно, но ей казалось, что он преодолел просвет между «Люпером» и «Керрингтоном» – или это был «Квартал Берман»? Руби ухитрилась проскользнуть в двери главного входа в «Люпер», поднялась на лифте и взбежала по ступеням на крышу. Теперь она ясно видела, к какому зданию направлялся небоходец, – не «Керрингтон» и не «Берман», а офисное здание «Хаузер Инк».
Она видела протянутый с крыши на крышу трос и теоретически могла последовать за этим человеком, однако промежуток между этими двумя зданиями с равным успехом мог быть шириной в милю. У Руби было хорошее чувство равновесия, и она не боялась высоты, однако знала предел своих возможностей. Она ни за что не смогла бы пройти сто футов по стальному тросу.
Руби смотрела на крошечную фигурку, идущую по едва видимой проволочке. Это завораживало. Это было все равно что наблюдать за танцором – таким ловким, таким уверенным в себе, – и на несколько мгновений красота этого зрелища заслонила все остальное, и Руби почти забыла, зачем она здесь. Она встряхнулась и велела себе собраться. Человек почти достиг другой стороны пропасти. «Должна ли я пойти за ним?» Вряд ли ей еще удастся так близко подобраться к вору – если, конечно, вор и этот небоходец действительно одно и то же лицо.
Он был так дразняще близко – другие видели, как он идет по воздуху и облакам, но никто не подбирался настолько, чтобы иметь возможность поймать его. Это был шанс для Руби. Если она последует за ним, то, возможно, сумеет его опознать – узнать, тот ли это человек, которого они ищут. И если так, то можно будет сообщить в «Спектр» – она вовсе не намеревалась хватать его сама.
Руби подошла к тросу. «Он не знает, что я здесь, и пока это так, я в полной безопасности». Секунду она размышляла над этим утверждением. «Если только не упаду», – внесла она поправку. Руби вспомнила про Жука и про восторг, который он испытывал, когда раскачивался на фонарных столбах и на строительных кранах, – он не стал бы медлить и колебаться, так что и ей не следует.