Руби кивнула.
– Я дам тебе фору, – согласился Блэкер, – но вряд ли она будет большой.
Руби улыбнулась. Лучшего напарника, чем Блэкер, трудно было пожелать, и в этот момент она понимала, как ей повезло.
– А теперь тебе лучше пойти домой, – добавил он, указывая на дверь, – до встречи.
Руби была уже почти у лифта, когда Базз позвала ее назад и вручила записку:
Встретимся в «Чарльз-бургере». Хитч
Руби знала «Чарльз-бургер», хорошее бургер-кафе с зелеными кожаными банкетками и столами из полированного дерева. Это было вполне в духе Хитча. Пройдя в двери, сделанные из стекла и меди, Руби сразу его увидела: он сидел за освещенным лампой столом в дальней части зала.
– Я получила твою записку, – уведомила Руби. – Ты все еще думаешь о том, чтобы удушить меня? Если так, то я, наверное, буду держаться на расстоянии.
– У тебя и без того хватает проблем, детка, – отозвался Хитч. – Я думал о том, что ты сказала – что кто-то пытался тебя убить.
– Возле здания «Хаузер Инк»?
– Да, когда ты висела на том тросе.
– И что?
– Это не мог быть тот человек, которого ты преследовала, потому что по твоим словам выходило, что трос обрезали с другой стороны. Но это и не могло быть случайно – один из наших людей осмотрел трос, и, судя по всему, его обрезали ножницами для металла. Это заняло некоторое время, трос стальной и довольно прочный – тебе повезло, – но это означает, что тот, кто это сделал, был настроен решительно.
– Ты хочешь сказать, что кто-то преследовал меня?
– Я думаю, что кто-то, скорее всего, выслеживал того небоходца, точно так же, как и ты, и оказался на той же самой крыше. Не думаю, что с самого начала целью была ты – кто бы это ни был, он следил за акробатом, а ты просто попалась под руку.
– И все же, – произнесла Руби, – вряд ли можно назвать милым и добрым человеком того, кто пытался убить тринадцатилетнего ребенка, который просто находился там по своим делам.
Хитч посмотрел на нее, приподняв бровь с выражением «теперь я слышал все».
– Я полагаю, именно этого и следовало ожидать, Редфорт: если кто-то преследует человека и, при необходимости, намеревается его убить, вряд ли он будет колебаться перед тем как грохнуть излишне любопытную школьницу.
– Скорее всего, так и есть, – согласилась Руби.
– Я не в восторге от того, как ты действуешь, однако детектив из тебя отличный, – продолжил Хитч, сделав глоток кофе, – поэтому у меня есть предложение.
– Я слушаю.
– Дело в том, что ты вроде как агент, и не просто агент, а агент «Спектра» – возможно, еще стажер, но тем не менее агент. Это означает, что ты должна рассматривать все с точки зрения агента – не нырять в незнакомом месте, не прыгать, не посмотрев, куда приземлишься, не принимать решений без тщательного обдумывания. Агенты думают о последствиях – нам приходится, потому что в этом смысл того, что мы делаем.
Руби не стала спорить.
– А ты, Редфорт, действуешь, словно какой-нибудь киношный агент, которого придумал сценарист, не знающий реальности, но желающий расписать на много страниц тебя с твоим богатым внутренним миром. Тебе нужно пользоваться мозгом и принять решение: то ли ты школьница, играющая в супергероиню, то ли ты агент секретной организации, борющейся со злом? Ты видишь разницу? То, что я говорю, вообще доходит до тебя, Редфорт?
И в кои-то веки у Руби не нашлось остроумного ответа, ей нечем было крыть, в голове у нее вертелся спутанный клубок вопросов – слишком хаотичный, чтобы понять, какой из этих вопросов следует задать.
– Послушай, детка, я буду честен с тобой: никто не в восторге от того, что бесстрашная школьница идет на неразумный риск и может подвергнуть ненужной опасности тех, кому придется ее спасать.
– Значит, ты требуешь, чтобы я не рисковала?
– Я имею в виду, что есть риск и есть риск.
– То есть маленький риск и большой риск? – уточнила Руби. – Ну…
– Нет, не в этом дело – ты совершенно не поняла смысла сказанного. Я говорю о глупом риске и не глупом риске. Просчитанном риске и импульсивном риске. Риск, на который тебе приходится идти, потому что нет выбора, и риск, на который пойдет только сумасшедший. Это тебе понятно?
Руби не сказала ничего.
– Так вот, пока что я видел только школьницу, совершающую уйму глупых поступков и забывающую думать головой. К твоему сведению, Редфорт, тебя завербовали за твое умение применять мозги, а не за твое раздутое эго.
Руби по-прежнему молчала.
– Выйдем на минуту, пожалуй.
Глава 41. Два по горизонтали