Мастер, который обучал её быть послушной, дрессированной кошечкой, выполнять все прихоти «Прогресса», всегда хвалил её бёдра и грудь. Методы воспитания были довольно банальные: старые добрые кнут и пряник с течением времени трансформировались в электрошок и секс.
Къяра ненавидела ту зависимость, которые они пытались в ней создать. Любые упоминания о её так называемой красоте заставляли её вспоминать «Прогресс». И, наверное, в каком-то смысле она завидовала Лоуренсу, который умел так легко принимать себя и наслаждаться собой.
И конечно, когда Джокер распустил экипаж, и Къяра отправилась выпить в один из многочисленных баров Мэджика, там должен был оказаться Лоуренс.
Он стоял возле стойки рядом с какой-то златовлаской и во всю чирикал её что-то, покачивая бокалом вина и глядя на неё своими согревающими как виски глазами.
Къяре захотелось зарычать.
Старательно игнорируя парочку, она подошла к стойке, опёрлась о неё локтями прямо между ними и потребовала виски.
Если Лоуренс и замешкался хоть на секунду, то эта секунда была слишком недолгой, чтобы заметить её даже тренированным взглядом охотницы за головами. Он просто нагло перегнулся через спину Къяры и продолжил общаться со своей жертвой.
- На самом деле, я очень хорош в массаже, - ласково оповестил он обоих девушек. – В лечебном массаже. Знаете, что массаж может быть даже приятнее, чем секс? Или что его можно делать ммм… с разных сторон?
К тому моменту, когда двойной виски оказался на столе перед Къярой, ей больше всего хотелось разбить стакан об эту блондинистую голову.
Она стремительным движением отобрала у бармена всю бутылку, и когда тот попытался заикнуться о деньгах, ткнула пальцем в целителя.
- Платит он.
Она уже уходила прочь, когда услышала за спиной его очаровывающе мягкий голос:
- Конечно, я заплачу. Врач всегда расплачивается за больную психику своих пациентов.
Желание разбить о его голову что-то стеклянное стало заметно сильней.
Къяра сдержалась и направилась в дальнюю часть бара, в надежде устроиться так, чтобы Лоуренс её не видел. Чтобы её вообще никто не видел.
К её разочарованию все столики были заняты, и в итоге она просто проникла спиной к стене с бутылкой в одной руке и стаканом в другой.
Ещё хуже было то, что как она ни старалась, оторвать взгляда от парочки возле стойки никак не могла. Она смотрела на девушку, которую выбрал Лоуренс, и не находила в ней ничего, вообще ничего особенного. У неё не было таких густых платиновых волос, как у Къяры, и лицо было глуповатым и каким-то нерешительным. Если бы Къяра была на её месте, она бы точно не тянула резину так долго, просто взяла бы этого подлизу за шиворот и оттащила его…
«Лики, о чём я думаю…»
- Нравятся мужчины в ошейниках?
Къяра вздрогнула и резко повернула голову на звук, мысленно проклиная себя за то, что так расслабилась и позволила кому-то подкрасться настолько близко.
Секунду она вглядывалась в красивое лицо золотоловолосой женщины, прежде чем шумно выдохнуть: перед ней была всего лишь очень качественная голограмма. Вызывающе одетая, грудастая и явно очень наглая голограмма.
- Голди, - представилась та. – Провожу опрос среди посетительниц станции, с тем чтобы улучшить сервис. Тебе нравятся мужчины в ошейниках?
На самом деле Къяра ненавидела рабство – во всех его формах. Мысль о том, что на живом человеке будет ошейник, что с ним будут общаться как с собакой… Всё это было глубоко противно и слишком напоминало её собственное прошлое.
Но в руках у Къяры была бутылка, а в десятке шагов от неё за стойкой бара Лоуренс продолжал флиртовать с какой-то фифой.
- Очень, - твёрдо сказала она. – Будь моя воля, я бы их всех посадила на поводок.
Голди, кем бы она ни была, восхищённо всплеснула руками.
- Отлично. Сразу подумала, что мы на одной волне.
Затем обнаглевший искин прокашлялся и добавил уже более официальным тоном:
- Ваше мнение будет всесторонне учтено!
Къяра плохо помнила, где и как провела ночь. Уснула она всё-таки на корабле – судя по тому, что на утро обнаружила себя в знакомой койке в одном сапоге. Второй… висел на люстре. Къяра закрыла глаза просто приказала себе: «Не думай».
Судя по тому, что будильник во всю надрывался на тумбочке, уже пришло время работать. Потихоньку повседневные проблемы выплывали из тумана, пока она не вспомнила, что Джокер с самого утра собирался на переговоры с какой-то местной шишкой по имени Адриана. Нужно было забарыжить ей груз из запрещённых деликатесов и украшений, которые, видимо, пользовались большим спросом в местных элитных магазинах.