Мы остановились у самого забора, и Шанди спустилась на землю.
Королевская кобра кивнула, и занялась разгрузкой. Я же тем временем перемахнул через забор и снова побежал к казне. Быстро открыв на своём все двери, я остановился у самой казны.
Они даже не потрудились сменить ключ замка.
Внутри я уже спокойно ориентировался и чувствовал себя куда увереннее, чем в первый раз. Пробежавшись вдоль рядов ящиков, я обшаривал их глазами, ища самую большую цифру.
900…
Тысяча. Тысяча двести. Дальше ящики упирались в глухую каменную стену, а следующий ряд начинался с двадцати восьми. Значит это то, что мне было нужно.
Забравшись за этот ряд, я нашёл самый большой номер — 1237. Его-то я и разломал. Вытряхнув из него всё золото на пол, я бегло осмотрел пространство. Которое он в себя вмещал, и решил открыть ещё один. Когда ещё одна гора золотых слитков вперемешку с сеном вывалилась мне под лапы, я счёл оббьем достаточным и побежал обратно.
Во входной двери здания казны уже торчала металлическая стрела с привязанной верёвкой, на которой висел арбалет и специальный блок. Сняв эти нехитрые приспособления с каната, я вбил блок максимально низко в дверной косяк, проверил его, и, пропустив через него верёвку, зарядил туже стрелу в арбалет.
Шанди решила начать с большого толстого дуба, что стоял немного поодаль от кареты. Похоже, она подогнала повозку поближе, и уже стояла, ожидая моего выстрела.
Как жаль, что со мной нет Флёр. Она бы попала.
Стрела унесла за собой верёвку, но куда-то сильно влево от дуба, и Шанди, конечно же, бросилась её ловить. Когда она показалась снова, держа в лапе верёвку, она потирала капюшон, и была довольно сильно раздражена моей косолапостью. Я неловко улыбнулся ей в ответ и стал ждать, когда она наладит канатную дорогу.
На город опустилась ночь и полностью вступила в свои владения. Становилось темно, и мы успели навести канат.
Змея, проверив работоспособность дороги, которая с лёгкостью выдерживала её вес, стала спускать мне первую партию взрывчатки. Две больших катушки с толстым шлангом, в котором была набита взрывчатка. Шанди лишь пожала плечами, когда я спросил её что это за вещество. Я конечно не смог устоять и испытал его в гостинице: горка порошка размером с коготь разнесла любимый платяной шкаф Грейс в маленькие щепки.
Приняв первые две бобины, я кое-как схватил их подмышками и понёс в казну, где аккуратно уложил в ящики из-под золота.
Так повторилось семь или восемь раз. Как я и ожидал — одного ящика оказалось мало, второй заполнился наполовину. Как только я убедился, что катушка была последней, и вся дополнительная взрывчатка уложена в ящиках, я махнул лапой Шанди, чтобы та уезжала. Кобра не замедлила ретироваться.
А передо мной стояла одна небольшая проблема: надо было куда-то девать золото, место которого заняла моя пиротехника. Идея у меня конечно была, но если заметят — будет плохо.
Первый ящик я завалил соломой и забил его обратно — по весу он получался почти таким же, как и ящик с золотом, так что за его сохранность я не волновался. Второй ящик пришлось присыпать золотом — так я избавился больше чем от половины лишнего золота. Теперь приходилось открывать другие коробки и совать в них по пять-шесть дополнительных слитков, а потом забивать их обратно. Так я пополнил десяток коробок, в надежде что несильное увеличение веса будет не так заметно.
В конце концов у меня всё получилось: я загрузил нужный груз и спокойно дошёл обратно до своей гостиницы, где меня уже ждал небольшой сюрприз: весь первый этаж был заполнен небольшими клетками, в каждой из которых сидело по два-три ящера серебристо-чёрного окраса. Все собачьи и даже Шанди игрались с маленькими смешными ящерками, а Эмерлина наблюдала за этим с высокой лестницы.
Как я и предполагал, все кошачьи обходили большой зал стороной.
Я быстро разобрался в новом порядке, подобрал с одного из ящиков клетку с ящерицей и постучал когтём по тонким прутьям — она сразу подошла к пальцу и попыталась перегрызть прутик. Внешне ящер действительно очень напоминал мышь — серенький, длинный хвост, мелкий и юркий.
-Я хочу посмотреть, как это действует на котов.
-Ты что, не видишь, что их тут нет?
-Конкретнее... – я взял клетку и, держа её перед носом, понёс в комнату к леопарду.
-Ренар, не стоит над ним так издеваться! — крикнула мне Эмерлина, когда я поднимался наверх.
-Ничего. Я совсем немного...
Войдя в номер к леопарду, я увидел не гордого сильного кошака, а сжавшегося от ужаса пятнистого труса, закрывшего голову подушкой.
-Уходите! И закройте за собой дверь! — сразу закричал он.
-Встань для начала...
-Кто это!?
-Твой знакомый.
-Пошёл вон отсюда! Ты натащил сюда этих гадёнышей!
Решив, что диалога не получиться, я просто поставил ящерицу прямо перед его мордой. Леопард закричал и ударился затылком об стенку...
А ящер тем временем беззвучно открыл маленький ротик и стал толи щёлкать, то ли пищать — у меня заложило уши от его защитного звука, но на леопарда это произвело куда более страшный эффект; с глазами полными ужаса, он отмахнулся от клетки, сильным ударом отправив её в другой конец комнаты. Там ящер запищал ещё громче, и тогда леопард, будто обезумев, выбросился из окна, разбив в прыжке стекло.
Не ожидав ТАКОГО эффекта, я бросился к проёму — этаж всё-таки был не первый — и стал шарить ночным зрением по земле. Леопард, как оказалось, перенёс такое падение совершенно спокойно и на полной скорости уносил лапы из гостиницы.
А я громко засмеялся, опираясь на разбитое окно. Вот ТАКОЙ эффект мне и нужен!
Вернувшись в свой номер, где я должен был отоспаться, я не без удивления встретил на кровати свою жену, томно лежащую на шёлковой простыне в лёгком, коротком халатике.
-Знаешь, помимо ящерок, я купила кое-что для себя...
-Что же это может быть? — наивно спросил я, смутно догадываясь о подарке.
-На самом деле... Это кое-что для тебя....
Красиво извернувшись на кровати, Эмерлина стянула со своего тела халатик, обнажая свои красивые, плавные изгибы...
Которые так удачно подчёркивались с помощью нового серебряно-чёрного белья, которое плотно облегало её бёдра, прикрывая лишь самую малость, оставляя лисицу на грани приличного.
-Ради такого...
-Не говори сколько погибло ради такого, мне уже хорошо.
-Что за глупости ты говоришь...
-Что за глупости ты носишь, – в тон жене отвечал я.
А пока она осмысляла сказанное, я хрустнул костяшками пальцев, снял жилетку и ужом прокрался под одеяло, на котором лежала моя самая любимая лиса на свете.
====== Глава одиннадцатая. Работа на публику. ======
Пять дней потребовалось капитану, что бы всё собрать, как следует упаковать, загрузить, и дать отмашку на капитальные сборы. Пять дней лихорадочного марафона сборов, ограблений, ночных вылазок и большой любви. В такие моменты мы с Эмерлиной плохо переносим разлуку, поэтому старались как можно чаще быть вместе. Моя лисичка разнашивала своё новое бельё, которое, по её признанию, оказалось очень удобным. Мне же было не очень приятно – жёстко. Но не это было главным...
Последний день перед отправкой корабля. Всё уже спланировано, проверено несколько десятков раз, местами даже отрепетировано. Последние сводки погоды, – и на наши корабли грузят последние грузы: свежую воду, и скоропортящиеся продукты. Мне рассказали, что в пиратском городе практически паника: все ищут последние мелочи из списка необходимых мне вещей. Командовала всем этим Шанди, и сейчас она постоянно находилась рядом со мной, всячески мне помогая. Эмерлина, моя любимая, даже пару раз ходила на ночные кражи вместо меня.
А днем мне было опасно даже в окно выглядывать! Награду на меня назначили такую, что любой житель города, завидев меня, сразу или заложил бы меня, или попытался прибить на месте. Благо живой я или мёртвый – никого это не беспокоило, кроме команды зверей, которые жили со мной в гостинице, снятой у Грэйс, и которые всесторонне помогали мне.
Козочке, – хозяйке гостиницы, – пришлось заплатить двойную цену, чтобы она не сдала нас.
Последний день перед отправкой корабля... Завтра начнётся моё самое грандиозное, самое дорогое, и самое важное выступление в моей жизни. Мне предстояло превратиться в другой вид, который я очень любил за некоторую похожесть на свой...