Наша же команда, наевшись от пуза, отправилась немного развлечься. Первый день прошёл, и всё оказалось не так уж тяжело, как я опасался поначалу, а Ракшас уже вовсю мучил меня своим секретом. Необычно хитрый тигр никак это не выражал, просто иногда выжидательно посматривал на меня.
Ночью, когда мы вдвоём завалились в нашу каютку, Ракшас первым делом зажёг масляную лампу, и поставил её на пол. С лампами нам велели быть предельно осторожными, без особой надобности не зажигать, а если зажгли, то держать подальше от сухих деревянных поверхностей.
Ракшас умудрился нарушить все эти нехитрые правила.
Помимо масляной лампы он достал из своего алхимического рюкзака немного угля, и небольшое железное сетчатое блюдце, которое он поставил на специальную подставку над огоньком лампы.
-Ракшас, ты что задумал-то?
-Тише, сейчас увидишь...
-Мне и услышать было бы приятно...
В ответ на мой вопрос тигр достал из рюкзака большую стеклянную колбу, и какие-то хитрые трубки. Разместив сё это на полу, полосатый послал меня за нашими соседями, которые, судя по едва слышимым разговорам, тоже не спали.
Когда я привёл в нашу комнату ещё четверых зверей, Ракшас уже успел разложить на полу шесть ковриков, а посередине каюты на полу стоял, и уже дымился большой кальян, на котором были изображения трех неразумных тигров.
Вот теперь было приятно. Рассевшись с гостями на полу, я поначалу не решался, но потом всё-таки принял трубочку, и неглубоко затянулся.
Мы просидели так до раннего утра, и отправились по каютам доспать оставшиеся часы...
Не знаю почему, но мне очень хотелось расстаться со своей командой друзьями...
Пять дней, пять ночей...
Все они пролетели удивительно быстро. Мне даже не понадобилось залезать в каюту капитана – всё шло идеально по плану. Зато в свободное время я успел побродить по судну, и хорошенько изучить его. В частности я нашёл несколько табличек с двадцатью двумя рунами. Они были прибиты в некоторых местах к корпусу – так казну защищали от магии. Они могли мне пригодиться.
И все эти пять дней ко мне приставал Ренин... Приставал настолько усердно, что моими стараниями его возненавидела вся команда поваров, и даже некоторые стражники. Чувствительный к таким делам Ракшас шепнул мне, что лис влюбился в меня. Я так и не понял, но признаться Ренину не мог. Он вёл себя так, будто мы с ним были ну очень старыми знакомыми, а как-то раз он сказал мне, что “Третья проблемой для меня не будет”.
Через два дня до меня дошло, что он говорил о третьей жене. Значит, это он был убийцей...
Но ничто не волновало меня больше, чем безопасность моей команды во время моего приближающегося выступления. Всего за пару дней они стали для меня как семья, как самые лучшие друзья, в отличие от стражников – те только презрительно фыркали и задирали носы, когда я пытался завести с ними разговор. Ракшас вообще стал для меня лучшим другом, но я понимал, что скоро нам предстоит расстаться.
Как бы я этого не ждал, и как бы ни боялся – день кражи настал. Утром я проснулся, угрюмо свесил со своей койки лапы, и оглядел своё тело. Енот енотом, но скоро я наконец снова смогу стать прежним...
С самого утра день для меня задался просто отличный: работы было очень мало, и я больше помогал всем остальным, чем занимался прямыми обязанностями. На завтрак нашим охранникам подавали толстенный омлет – я сам точно запомнил, что на всех ушло больше тысячи яиц, зато все остались довольны. После завтрака, перед обедом у нас была пара часов свободного времени, и я провёл его сидя в одиночестве на носу огромного корабля...
Обед... Суп, что-то на второе...
Я не думал о том, что делаю, просто механически работал, не обращая внимания на ставшее уже традиционным веселье во время готовки.
Отсчёт начался с момента начала приготовления ужина...
-Макс! – прокричал мне наш шеф-повар. – Ты у нас по этому поводу главный. Меню ты знаешь – так что марш на склад за ирисками... если у наших кошаков зубы от него не склеятся, то бу-... Макс? Макс!
Лёгкое потряхивание за плечо быстро привело меня в чувство.
-Да, конечно... Можно Ракшас поможет мне?
-Безусловно. Ракшас! – он пошёл на другой конец ухни за тигром, а я просто прошептал себе под нос:
-Занавес поднимается...
Тигр довольно быстро подошёл ко мне со своей обычной улыбкой во всю морду, и повёл в трюм, за ящиком с ирисками. Он что-то говорил по дороге, много говорил...
Но я не слушал, и наконец перебил его:
-Ракшас, мне нужно оружие...
-И этот укурок... – Тигр остановил своё повествование и посмотрел на меня, – Макс, ты чего?
-Ракшас, не задавай лишних вопросов, потом. Ты очень скоро всё поймёшь, – я начал спускаться ниже склада, туда, где перед самим хранилищем был оружейный склад. – Прошу, помолчи.
Перед предпоследней дверью сидели два дюжих стражника, но я, надев свою самую обаятельную и безмятежную улыбку из всех, смело подошёл к ним.
-Парни! Эм... привет... – я фальшиво застеснялся под их стальными взорами, – тут одна проблемка... Не одолжите мечик? Ну, самый хреновенький, самый простой...
-Тебе зачем? – буркнул коренастый леопард справа от двери. – Гражданским не положено...
-Нам... – я оглянулся на непонимающе таращившегося на меня тигра, – мне бы только кое-что... отковырнуть...
-Когда вернёшь? – проворчал леопард, доставая ключи и отпирая дверь.
-Полчаса, парни, не более.
С этим проблем не возникло. Стражник вынес мне старенький, страшно тупой меч, – но мне и этого должно было хватить. Взяв его за рукоятку, я снова пошёл наверх.
-Слушай, я тебя не понимаю! – идущий за мной тигр начинал откровенно злиться. – Зачем тебе оружие?
Я не стал отвечать ему на этот вопрос. Мы поднялись на пару уровней выше, и взяли ящик с предполагаемыми ирисками; я еще раз убедился, что на нём была моя метка, – два верхних угла были обточены, – и мы с тигром понесли его наверх.
-Ракшас...
-Чего ты?
-Сейчас мы понесём этот ящик на палубу. Не на кухню.
-На палубу? На кой чёрт? Что мы там забыли?
-Увидишь.
Наконец мы поднялись с ним на палубу, и поставив ящик на сырые доски, уселись на него. Внутри начинали копошиться маленькие ящерки; они просыпались, и ели то, что оставили им в ящике. Тигр изумлённо посмотрел на ящик, и вскочил с него так стремительно, будто в нем была бомба.
-Ты не Макс... – только и сказал он. Мне ничего не оставалось, как грустно вздохнуть, и достать из жилетки свои карманные часы.
-Посмотри на корабли сопровождения, Ракшас...
-А что с ними...
В тот момент, когда он раздраженно развернулся, до моих ушей долетел звук первого взрыва. За ним ещё четыре громовых раската прокатились по морю.
Я просто сидел на ящике и смотрел, как на шедшем с правого борта корабле с громким треском падают мачты. Величественные белые паруса, огромные мачты... под натиском взрыва развалилось всё.
Трудно описать словами, какая паника сразу же разразилась на палубе нашего корабля. Вся сотня стражников выбежала посмотреть, что случилось, и перевесившись через борт, смотрели, как быстро отстают от нас два корабля, на которых трубили тревогу.
Ракшас посмотрел на меня испуганными глазами и начал пятиться, – а я встал с ящика, и приготовил тупой меч.
-На самом деле, Ракшас, меня зовут Ренар.
И пока никто из ближайших стражников не опомнился, я воткнул клинок между боковой стенкой и крышкой, хорошенько поднатужился, и разом разломал весь ящик.
Он развалился как бумажный кубик, и сотни ящерок, виляя хвостами, бросились на палубу, заполоняя её. Они разбегались из-под моих лап, судорожно и недовольно цокая, – а все стражники уже схватились за уши. Ящерки заполонили всё; некоторые стайки сереньких мышат будто специально подбежали к кошкам, цокая на них. Но и Ракшаса зацепило, а ведь он не был настолько стойким, как солдаты: схватившись за уши, он рухнул на колени и стал отползать от меня, – но ужасный для него звук шёл отовсюду, и он не выдержал. Вскочив, он разбежался и выпрыгнул за борт.
Поняв, что никак иначе избавиться от ужасного звука нельзя, стражники стали по одному выпрыгивать за борт. Некоторые цеплялись когтями за корпус корабля, но просмоленные доски оказались ужасно скользкими, поэтому все оказывались в воде.
Тем временем я подхватил чей-то валявшийся на палубе меч, и взяв из обломков ящика красную сумку – в ней было всё необходимое – бросился к каюте капитана.