-У тебя остался последний шанс… – Догадался я, – Три артефакта!
-Как приятно поговорить с понимающими зверьми! – рявкнул он, проходя ко мне.
-Ты просто потерялся в пути! – Догадался я, но он уже взял меня за уши, и что было сил ударил меня коленом по морде.
Ренар медленно открыл глаза, поднимаясь и отряхивая пыль с рыжей шерсти. Рядом без сознания лежала Флёр, сжимая лапами остатки арбалетов.
-Прости. – Тихо сказал он ей.
Похлопав по карманам жилетки, он проверил наличие в них Красной Жемчужины и Белого Бриллианта, и лишь после этого лениво обратил внимание на оставшийся на постаменте артефакт. Спокойно протянув к нему лапу, рыжий взял его с постамента и крепко сжал в кулаке.
Он в последний раз окинул взглядом разгромленный зал, и повернулся к новому выходу из него – по развалинам пирамиды. Подъём не занял у него много времени, и вскоре он уже стоял на другой стороне пирамиды, оглядывая море, по которому он добрался до Феланокса.
Будто зная что делать дальше, он спустился вниз, и пошёл вокруг пирамиды. Этот путь дался ему не так быстро, как изнутри неё, но вскоре он был у входа внутрь. Проходя мимо убитых стражей, он даже не посмотрел на обескровленного Дживса – один из стражей отдавил ему обе ноги, что было с ним – непонятно, но судя по слабым колыханиям усов – он ещё дышал.
Они все пожертвовали собой ради него. Думая что ради Ренара, хотя настоящему лису лишь казалось что всё хорошо. Каин навсегда остался в ловушке с падающим потолком. Флёр – в самом конце. Арен покинул их с самого начала, решив возглавить армию клана. Кобра, приходившая к проходной клана никогда не была понимающей и вежливой. Она приходила объявить войну.
И сейчас её город лежал в руинах.
Где-то на море дымились корабельные пушки, обстреливающие всё, до чего могли дотянуться. Школы, рынки, таверны, мирных и беззащитных зверей.
У них не было выбора. Им приказали, используя красную жемчужину.
В страшной бойне погибли почти все, кто мог держать оружие.
Но лису было всё равно. Тот, кто руководил им в этот момент, видел картины намного более худшие. То, что другие посчитали бы адом, для него было родным домом.
Лис спустился через проломанные ворота, ведущие к пирамиде, на площадь, где состоялся штурм. Арен и все, кто пошёл за ним, прикрывали их до самого конца. И командир был ещё жив. Покалечен, изранен, истощён и обескровлен, но – жив. На этом свете его держала его супруга.
Ренар подошёл к Арену, спокойно встав над ним, целый и невредимый.
-Ренар… – Прохрипел лис. – Давай…
Между тем великий вор наклонился к разодранному плащу своего друга и спокойно вытащил оттуда волшебную флейту. Никто толком не знал как она работала, но видимо лис чётко знал что надо делать. Он вложил чёрную жемчужину в одно из отверстий флейты, то, которое надо было зажимать пальцем.
И чёрный камешек вписался просто идеально. С звонким щелчком он встал внутрь флейты как влитой, и даже не желал оттуда вываливаться. В следующую дырочку лис вложил реликвию, охраняемую лисами. Красная жемчужина встала так, будто её оттуда никогда и не вытаскивали. И наконец в третью, последнюю дырочку, лис вставил белый бриллиант.
-Что ты делаешь? – Прохрипел еле-живой Арен, перед которым все эти манипуляции происходили.
-Мне надо кое-кого позвать. – Ответил ему Ренар.
-Кого?
Ренар не стал отвечать, а просто дунул в флейту. Звук, который она издала, не был похож ни на мелодичное исцеляющее звучание, ни на простое шипение. Это был странный, нехарактерный для такого музыкального инструмента гудящий, давящий на уши звук.
Из другого конца трубочки вырвались несколько кроваво-красных нитей. Не долетая до земли они вихрем закручивались у земли, и собирались вместе, складываясь в что-то… Или кого-то.
Земли разрушенного до основания Феланокса коснулись ещё две лисьи лапы. Ещё один рыжий, но не похожий на остальных. Он был побит, он был в ранах и шрамах. У него не хватало уха, будто его оторвали. Он был одет в тяжёлый чёрный плащ, а нижние лапы были замотаны поношенными бинтами. На груди была застёгнута чёрная жилетка.
Ещё один Ренар вздохнул полной грудью.
-Ах… Проснуться и вдохнуть этот запах пепелища… Спасибо. – Сказал он своего оригиналу.
Ренар, который был до этого, спокойно отдал ему флейту с артефактами. Не дожидаясь вопросов, он показал пальцем на камешки в деревянной дудке единственному, полуживому зрителю.
-Разум. – Пояснил он, показывая на белый бриллиант.
-Чувства. – И он дотронулся когтем до красной жемчужины.
-Время. – Пояснил он значение чёрной жемчужины.
-Тело. – Обобщил он, кладя флейту на ладони.
-Ты кто такой? – Спросил у него Арен.
-В этом мире меня назвали Потерянным. – Сказал двойник Ренара.
С этими словами он сжал свой кулак. Флейта хрустнула под натиском его лапы, и быстро переломилась напополам. Но будто этого показалось мало – Потерянный продолжал сжимать кулак, растирая деревяшку до состояния щепок.
-Последнее нам больше не понадобится… А всё остальное – пригодится. Ты знаешь что делать.
С этими словами он исчез с негромким хлопком, оставив лишь оригинального себя, который повернулся к Арену с явно не самыми хорошими намереньями. Но почему-то лис не волновался.
-Хей. – Позвал кто-то лиса, хлопнув ему по плечу. Тот повернулся и с другой стороны ему в морду прилетел тяжёлый металлический кулак. Потребовался всего один удар, чтобы повалить его на землю, где его уже оседлала золотистого цвета динго.
-Тарса! – Прохрипел на последнем дыхании Арен, но она не обратила на него внимания. Одной руки у неё не хватало, но и своим механическим протезом она справлялась очень хорошо, прижимая им горло Ренара. Другой, целой лапой, она поднесла к своей пасти пузырёк, вырывая зубами затычку, и опорожняя его до последней капли в раскрывшуюся пасть лиса. Резко отпустив его горло, тут же схватив за ошейник и прижав его к себе, глядя точно в глаза, тихо, но очень отчётливо прошептала.
-Забудь Потерянного.
Комментарий к Глава двадцать шестая. Танец ночного лиса. 11, 12 и 13 Друзей Оушена – главный вдохновитель, так что можно сказать что это всё фанфик на трилогию.
====== Глава двадцать седьмая. По дороге в рай. ======
Глава двадцать седьмая.
По дороге в рай.
«Что-то произошло» – подсказала мне моя голова, доверия к которой с каждым днём становилось всё меньше.
Но это меня не волновало. Я смело толкнул створки дверей, на правах хозяина заходя внутрь. В портовой таверне было душно и противно – мне никогда не нравился этот едкий солёный запах, которым пахли практически все моряки и пираты. И тех и других в хвалёную и даже воспетую в наших гимнах таверну и тех и других забилось не мало.
И не сказать, что эти песни складывали за что-то хорошее в самой таверне. Совсем нет. Здесь были такие же потёрты и отсыревшие табуретки у столов, иногда стулья со спинками. Найти ровный стол было невозможно, и на грязном полу можно было встретить забитые до отказа плевательницы. Дерево, из которого это место было сделано, давно отсырело и почернело от времени. На весь зал была одна люстра с несколькими свечками, пара факелов на стенах и редкие свечи на столах, с самыми важными гостями.
Всё это я успел рассмотреть, пока захлопывались двери за моей спиной. Как только они это сделали – я дал местному отрепью рассмотреть себя. Не узнать меня было тяжело: три серьги в левом ухе и надкусанное когда-то правое, тяжёлый чёрный плащ поверх старого синего кителя, который я свистнул у какого-то капитана.
-Щедрый Эр! – Крикнул кто-то в последних рядах таверны, но первых относительно меня.
И тут же вся таверна с гомоном повернулась в мою сторону, дружно ревя что-то мне в приветствие. Я же вскинул лапы, наклоняя голову, будто был на какой-то сцене. Все тут же замолкли.