Дживс был жив и даже в сознании, если всё что с ним произошло, можно было вообще назвать жизнью. Видимо от страшного шока он уже не чувствовал боли, улыбался и даже пытался шутить и флиртовать с медсестрой, возившейся в непосредственной близости от его мужского достоинства. Однако, увидев меня, он убрал свою улыбку, с трудом поворачивая свою лопоухую морду ко мне.
-Прости. – На пределе слышимости сказал он, и я, чтобы лучше его слышать, присел на одно колено.
-Не смогу больше… Лиму защищать…
-Это ещё не конец. – Сказал я феньку.
-Для меня конец. Я теперь никто. – Тихо сказал он.
-Лима всё равно будет тебя любить. Мы позаботимся о тебе, даже если то что с тобой случилось – останется как есть.
-Это не изменить. – Сказал мне Дживс.
-Ты сделал всё что нужно. Тебе осталось только верить в то, что всё можно изменить.
Улыбка, пусть и еле-заметная вернулась на морду изувеченного фенька. Я встал на ноги и поманил за собой Тарсу – нам нужно было идти дальше.
Вход в саму пирамиду был надёжно опечатан огромными каменными воротами, но судя по тому, что я помнил – мы бы всё равно не прошли коридор с падающими плитами. Звать эвов на помощь было бесполезно, хотя я был уверен, что уже знакомый мне по нескольким боям Эв с гигантским молотом мог бы спокойно выломать их, будь они даже из железа. Но мы с Тарсой пошли длинным, зато безопасным путём. Обойти пирамиду – задача не быстрая, но простая. А вот подняться по выломанной части стены и спуститься в большой зал, где лежала жемчужина – там пришлось потрудиться. Камни, из которых была построена пирамида, были огромными, если не сказать гигантскими, и любой оказавшийся у нас на пути валун, приходилось обходить. Но в конечном счёте – оно того стоило.
Флёр лежала в одиночестве, с виду совершенно невредимая, но без сознания. Однако стоило нам спуститься ближе, как я заметил, что рука была неестественно вывернута, а арбалет в ней представлял собой кое-как скреплённые между собой железки, трубочки и поршни. Тарса, уже опытная в таких делах, сориентировалась первой, и пока лисица была без сознания, взялась за её сломанную лапу.
-Предупреждаю – я видела как это делают всего один раз!
-И после этого тебе отрезали лапу!? Может…
Тарса не стала дослушивать и буквально пинком колена вывернула лапу Флёр в нормальное положение. От такого грубого вмешательства в свой покой, лисица резко распахнула глаза и заорала диким голосом, но к моему удивлению – лечение Тарсы было настолько эффективным, что лиса даже не заметила того, что её лапа была сломана – хоть и с болью, но она шевелилась.
Однако шок от боли прошёл быстро. Лисица, погладив себя по локтю, подняла свой взгляд и увидела меня.
Оставшийся целым арбалет мигом раскрылся в боевое положение и Флёр, забыв о боли, бросилась на меня. Я не стал уклоняться и сопротивляться, а просто раскрылся перед ней, давая ей делать со мной всё что угодно.
Лисица повалила меня на землю и приставила раскрытый арбалет к горлу. Упав на меня и придавив всем своим весом, она оказалась совсем близко к моей морде.
-Если ты тот, кого я не знаю, то убирайся из этого тела, проклятый урод!
-Флёр, это я. – Спокойно признался я, поднимая лапы.
-Который из них!?
Я аккуратно опустил лапу и подцепил когтем указательного пальца её ошейник, болтающийся на моей шее.
-Ты уже помогла мне. Спасибо.
Однако лисица только посильнее надавила арбалетом на горло.
-Что ты натворил?.. – С отчаянием спросила она.
-Я надеялся, ты мне расскажешь. – Признался я.
Флёр гневно выдохнула мне в лицо своим носом, и встала с меня.
-Надо найти Каина. – Сказала она, в одиночку отправляясь назад, в пирамиду.
-Флёр, он же оказался в ловушке с падающим потолком!
-Даже если и мёртв – за мной долг, и я должна хотя бы придать его останки земле!
Тарса удивлённо посмотрела на меня, как бы спрашивая что ей делать, но я кивнул ей и побежал за лисицей.
Когда мы втроём добрались через полуразрушенную пирамиду к залу с лучами, Флёр задержалась в нём. Сейчас стальная дверь, заклиненная её стрелой, была открыта, и лучей не было и судя по всему быть не могло. Из-за того что пирамиду разрушили, часть нагрузки пошла по другим стенам, раздавив два стекла, из которых все лучи и вылетали.
Флёр стояла в зале, внимательно изучая его, но ничего не сказав, пошла дальше. Тарса же, к моему удивлению знала об этом месте.
-Зал танцующего солнца! – Тут же выдала она, чем заслужила мой непонимающий взгляд, и поспешила пояснить. – Я читала о такой ловушке. Как вы её прошли?
Тарса при этом, обращалась больше к Флёр, чем ко мне, и лисица нехотя ответила ей:
-Он прошёл.
Я лишь пожал плечами, не признавая и не отрицая этот факт.
-Станцевал с солнцем. Оно, кстати, оставило себе сувенир. – Ответил я, показывая на отрезанное ухо.
Удовлетворить неуёмное любопытство динго нам не дала Флёр – мы подошли к коридору с падающими плитами. Первая такая плита, закрывающая нам путь, стояла на нашем пути и убираться не собиралась.
Флёр прижалась к плите, прикладывая к ней ухо и достала из сапога нож. Рукояткой она несколько раз стукнула по камню, сначала слегка, а потом сильнее и сильнее. Видимо не получив никакого удовлетворительно ответа, лисица повернулась ко мне.
-Ладно, поднимаем эти плиты.
-Как? – Тут же спросила Тарса, и удостоилась самого страшного, испепеляющего взгляда главы клана лис.
-Как угодно. – Жёстко ответила лиса. – Ренар – напрягай извилины. Ты – за подмогой. – Обратилась она к динго.
-Я тоже могу помочь! – Возразила она. – Я читала в одной книге, что с помощью точки опоры можно сдвинуть землю!
-Это принцип рычага. – Пояснил я ей.
-Ренар! – Оборвала меня Флёр. – Я жду от тебя решения!
-Понял-понял… Дай подумать…
-Импровизируй!
Флёр порылась у себя в подсумках, но ничего полезного там не нашла. Зато то что было нужно, нашлось у неё в раструбе сапога. Дымовая шашка, которую нам вручил Мирумас.
-Я займусь подмогой. А вы – думайте! – Приказным тоном велела нам Флёр и убежала к пролому в пирамиде.
Тарса проследила за ней взглядом.
-Что на неё нашло?
-Каждый день тебя предаёт твой лучший друг, а лучший телохранитель погибает под гигантским камнем?
Тарсе не нашлось что ответить. Я остался у плит, думая как их можно было поднять.
Облазив и изучив систему, я нашёл небольшую шахту, намного выше двери, закрытой плитой, и кое-как забравшись туда при помощи подручных средств, выяснил, что у этого коридора был механизм перезарядки, сделанный из паровой машины. Она должна была раскручивать шестерни, которые в свою очередь наверняка поднимали плиты. Решение нашлось довольно быстро – эта ловушка была хитро соединена с залом с лучами. В нём, расковыряв дырку в полу, я увидел зеркало, которое можно было направить либо в лучи, либо в коридор с плитами. Оставалась одна-единственная проблема – солнце затянуло густыми тучами, и судя по тому, что из шахты через которую в зал попадал свет, сыпались стеклянные осколки, линзы, фокусирующие свет в смертоносный луч, были уничтожены.
Этими умозаключениями я поделился с вернувшимися самками. За ними уже маячила крылатая тень, в очертании которой я без проблем узнал Мирумаса. Флёр, выслушав меня, выдала ему задание и тот, взмахнув крыльями, улетел за чем-то.
Пока Тарса и Флёр разбирались и пытались понять механизм, который я нашёл, крылатый лис вернулся с подкреплением. Все, кто мог помочь – помогали, таща к Флёр охапки дров. Лисица кивнула мне.
-Запускай свой механизм, Ренар.
Надо сказать, что завидев меня, клановые лисы не обращались ко мне и старались держаться подальше, и я не мог их за это винить. У них были свои основания не то что не разговаривать, а искренне ненавидеть меня. Поэтому мне никто не помогал. Мне самому пришлось затаскивать деревяшки под бак, самому их поджигать и устраивать огонь так, чтобы тот горел ярче и сильнее.
Единственная, кто мне хоть немного помогал, была Тарса. Пару раз, когда жар от огня был совсем невыносимым, она подбрасывала в огонь новые дрова, пользуясь своей механической рукой.