Слова её песни были очень вовремя…
-Скажи, когда в последний раз,
Мечтать о новых днях ты позволял себе?
Вся жизнь, как мимолетный час,
Проходит за окном и исчезает в пустоте.
Послушай сердце и проснись – ты в дюйме от паденья,
Открой глаза и оглянись!
Стой! И это то, к чему ты шел все время?
Душа в обмен на покой.
Твой выбор прост, – уйти во власть течения,
Или подняться ввысь и стать самим собой.
Готовь все силы для борьбы,
Весь мир отравлен злом – ведь так всегда ты думал.
Забыв огонь своей судьбы,
Бредешь на ощупь сквозь метель и вечный сумрак.
Послушай сердце и проснись, ты в дюйме от паденья…
Стой! И это то, к чему ты шел все время…
Стой! И это то, к чему ты шел все время…
Допев, Тарса даже дала Арену мелодично завершить песню, после чего с победным вызовом посмотрела на меня. Я не растерялся и развёл лапами, тут же признаваясь:
-А я так и знал, что это был твой план – петь настолько плохо, чтобы тебя попросили помолчать.
Динго хмыкнула, но возражать не стала. Вор понимал другого вора с полуслова.
-Ладно, давайте спать. – Спокойным, но немного приказным тоном сказала Эмерлина, расстилая на полу подстилку из овечьих шкур.
-Спасибо. – Поблагодарила её Тарса, уже косящаяся на Арена, но моя жена все её фантазии обломала на корню:
-Спим все вместе. Так будет даже теплее.
Возражать никто из нас не стал, в конце концов, моей жене лучше знать как греться в дальних морских походах. Но Арену нашлось что уточнить по этому вопросу:
-И как мы разляжемся? Мальчик-девочка, мальчик-девочка?
Тарса даже прыснула в кулак от того как мило это обставил мой лучший друг, но Эмерлина сохраняла серьёзность.
-Да.
-И кому из нас достанется лежать между двумя девочками? – Подал голос я.
-А какой девочке лежать между двух мальчиков? – Дополнил Арен.
Тарса и Эмерлина переглянулись. Вопрос повис в воздухе.
-Вариантов у нас не так много. – Начал рассуждать вслух Арен. – Либо кому-то достаётся вдвое больше тепла, либо… – Он поднял глаза на самок.
-Что? – Уточнила Тарса.
-Либо вы ложитесь вместе, а мы вас греем. – Закончил я за своего друга.
У Эмерлины даже глаза округлились от такого предложения, а вот Тарса явно не была против.
-Я за. – Тут же подтвердила она все мои догадки.
Лисица внимательно осмотрела тощую динго, будто видела её в первый раз.
-Да ладно вам, это же не любовное ложе! – Всплеснула лапами Тарса, стягивая с себя тёплую одежду и спокойно плюхаясь на лежанку. – Хотя очень похоже... И вообще, знаете, есть ведь ещё один способ согреться!
-Его мы испробуем, когда будет совсем невмоготу… – Ответила ей моя жена, глянув на меня.
Я подтверждающее кивнул ей, соглашаясь на любые способы обогрева. Арен долго разговаривать не стал – взял ещё одеял, скинул плащ и улёгся рядом с динго, накрывая её и себя одним одеялом. Тарса буквально разомлела в объятиях большого и сильного самца. Я тоже снял свою жилетку, укладываясь рядом с ней, но оставляя место для своей любимой жены. Эмерлина, быстро раздевшись, и взяв одеяла так же как и Арен, вздохнула и втиснулась между мной динго, мордой к ней, а спиной прижимаясь ко мне. Поначалу она даже отпиралась от другой самочки, но в конце концов сама приподняла одеяло, пропуская её к себе. Так мы все и заснули – вчетвером, под шестью одеялами в несколько слоёв, на большой белой шкуре. Северное море ласково покачивало наше хлипкое, маленькое судёнышко, будто баюкая нас всех.
В эту ночь я засыпал с чётким осознанием того, что наша фора вышла – Флёр точно очнулась от воздействия на её разум страшного артефакта. Мне снилось, как она зашивает ремень на своём новом блестящем арбалете и сразу же созывает всех своих военачальников – собираться в поход до другого города. И все лисы, сидящие за огромным круглым столом, казались мне пустыми, безжизненными марионетками, пляшущими под управлением главного кукольщика: Флёр.
Но кошмар быстро закончился и начался совершенно другой сон: нереально реальный, и с чётким осознанием того, что я сплю. И когда такое случалось, я обычно мог крутить своим сновидением как хотел, но сейчас почему-то я не мог изменить ни декораций, ни участвующих в них персонажей.
Кругом была кромешная тьма. Я стоял на холодном каменном полу, а ровно передо мной в лучше жёлтого света стоял штурвал. Облокотившись на этот самый штурвал, стояла Флёр во всей своей красе: чёрный боевой костюм, начищенные арбалеты… ошейник. Она пожёвывала травинку и больше интересовалась своими пальцами в перчатках, делая вид что проверяет свои когти, как некоторые другие самки.
Справа от неё сидел человек. Опрятного вида и хорошо одетый – я без проблем узнал в нём одного из королей, которого мне показывал Селкер. Кажется, это был Рассудительный, мудрый король, и даже несмотря на своё высокое положение, он попросту сидел на земле, оперевшись одной рукой на землю, а ноги сложив в позе лотоса, и смотрел в землю. Оба делали вид, что не видят меня, хотя я стоял рядом с ними.
Я недолго смотрел на Флёр, иногда переводя взгляд на безмолвного короля, и решил первый сделать шаг навстречу:
-Флёр, ты…
-Я лишь такая, какой ты меня знаешь. – Тут же перебила она, не дав мне договорить.
-Я всего лишь хочу помочь. – Вставил человек. – Никто тебя не контролирует.
-Ты у руля, лис.
Я остановился с занесённой лапой, не зная что сказать.
Флёр повернула свою морду ко мне, улыбаясь.
-Давно не виделись.
-Мы здесь, между нами есть связь. Это всё неспроста. – Дополнил человек.
-Ты… – Попытался вставить я, но меня вновь перебили:
-Не голос разума. Другой. Не я. Ты.
-Я лишь та лисица, которую ты помнишь.
-Я слишком хорошо тебя узнал, Флёр. – Наконец-то смог ответить я.
-А насколько ты знаешь себя, вор? – Спросил меня человек, тоже поднимая свои глаза на меня.
-Ты не убийца.
-И не король.
Глаза Флёр вспыхнули как изумруд.
-Прежде чем испробовать морской пены…
-Я хочу запомнить этот свет белым, я хочу увидеть на скале Город!
Эти слова сказал будто не я сам, хотя и вырвались они из моего рта. Сердце начало биться сильнее и быстрее, и мне стало казаться, будто кто-то стучит, колотится внутри меня, и просит, кричит, молит…
-Выпусти меня отсюда, выпусти меня отсюда…
-Ренар!
-Выпусти меня отсюда…
Кто-то взял меня за плечи и не слабо тряхнул меня. Я проснулся окончательно и увидел перед собой морду своей любимой жены, смотрящей мне прямо в глаза. Больше рядом со мной никого не было, и хотя меня накрыли всеми оставшимися одеялами, всё равно было очень холодно.
-Эмерлина? – Спросил я её, морщась от яркого света и холода, залетевшего в капитанскую каюту в открытую дверь.
Лисица кивнула, отпуская меня и подходя к своему столу.
-Вставай уже. Одевайся, почти приплыли.
Я откинул в сторону все одеяла, которыми меня накрыли добрые попутчики.
-Почему вы не разбудили меня раньше?
-Ты плохо спал. Тебе снился какой-то кошмар. Ты бормотал что-то во сне… Выпусти меня отсюда, кажется…
Я потряс ушами, но вспомнить этих слов уже не мог. Я залез в тяжёлую куртку и одел пуховые штаны. Точно так же поступили абсолютно все члены нашего экипажа, даже храбрившегося до этого Арена. Наша шерсть не была предназначена к таким низким температурам и пронизывающему ветру.
Я поднялся на палубу, стараясь хоть чем-то помочь Арену и Тарсе, но моя помощь в судовых делах была не нужна, поэтому я взялся готовить завтрак. Рыбу есть не стали – я кое-как приготовил наши подходящие к концу запасы и накормил своих друзей и жену.
Остаток дня ехали молча, и я то и дело ловил на себе косые взгляды Арена и Тарсы. Эмерлина тоже выглядела подозрительно, но была слишком занята навигационными делами, чтобы хоть как-то объяснить мне что случилось, и чего такого я сказал во сне, за что на меня косо смотрят.
К вечеру мы увидели землю, и наконец-то встал главный вопрос, тревоживший всех, кроме меня: Что делать.