Картинки начинали своё повествование с того, насколько великие, сильные и смелые эти самые сергалы. В ней было почти полное описание этих северных зверей, включая некоторые особенности строения их зубов – у них было всего четыре с каждой стороны, сверху и снизу. Дальше начиналось кое-что поинтереснее, и судя по всему – это был ключ ко всем проблемам северных медведей. Не мудрствуя лукаво, журнал обещал все блага мира, тщательно расписанные на нескольких десятках страниц, лишь за один-единственный камешек. Листая страницы с картинками, я усмехался про себя, но когда в конце рассказа, увидел картинку: стоящий на целой горе мёртвых зверей самых разных видов сергал. Тут пришлось приложить фантазию, чтобы это могло означать, но следующая страница дала мне исчерпывающий ответ: те звери, что не попали в кучу трупов на прошлой странице, работали на своих новых хозяев-сергалов, пока те надсмотрщиками стояли с плетьми. И вот тут воображение подсказало мне другую картинку, где вместо северных неведомых тварей, были знакомые и понятные рыжие лисы.
Разве не это обещала Флёр? Счастье для всего нашего рода? Выглядит весьма правдоподобно.
Я перевернул лист и понял, что рассказ закончился. Оставшиеся несколько листов были отданы под какие-то наброски и другие рисунки, в основном иллюстрирующие какие-то принадлежности сергалов. В частности в журнале очень хорошо было показано как устроены и как сделать лыжи, как на них ездить. Это заняло ещё несколько страниц не самой толстой книжки, так что когда я открыл последний разворот, я не ожидал увидеть там ничего особенного.
Вместо этого я застыл как истукан, смотря на рисунок.
На самом деле – ничего необычного, но встретить его в таком месте, да ещё и при таких обстоятельствах я никак не ожидал.
На левой странице финального разворота был изображён я. В полный рост и в странной одежде, с оборванным ухом, где обычно должна быть моя серёжка. Лис смотрел ровно на меня, на своего читателя со страницы древней книги, нешироко разведя лапы, в каждой из которых раскрылся маленький, складной арбалет. Он будто делал шаг вперёд, будто хотел выйти из книги…
И судя по взгляду – убить кого-нибудь.
На левой половине разворота вкратце было всё об этих самых арбалетах, которыми пользовалась Флёр. Детали конструкции, основные узлы и ещё много чего. Но меня это меньше всего интересовало в данный момент. Я снова обратил внимание на свой портрет в древней книге. Он был не самый детальный, однако тот, кто это делал одним лишь угольком умудрился запечатлеть все черты моей морды, очень кстати говоря, рассерженной. На остальной образ художник почти не обратил внимания – тело было показано очень схематично, не было видно никакой одежды, зато за спиной, судя по нескольким штрихам, был плащ.
Совсем как на мне сейчас. Ещё в нижнем правом углу, кто-то совсем маленькими буквами, а главное – привычными мне чернилами, подписал что-то, что я смог разглядеть с трудом. Хоть текста было довольно много, света едва хватало чтобы разобрать четыре строчки:
«Мне сегодня не найти места,
Мне сегодня стало на земле тесно.
Я ушёл в открытый океан, в темень.
Только затонувших кораблей тени,
Видели как молния вошла в темя!»
Странный стишок.
Чтобы убедиться, что больше никаких сюрпризов журнал мне не готовит, и можно дальше продолжать любоваться собой, я мельком заглянул на последнюю страницу журнала, и тут же обомлел. Снова. Опять. И на этот раз всё было куда серьёзнее.
Если портрет лиса можно было просто выдумать, то изображённый на последней странице предмет выдумать мог лишь отъявленный садист.
На желтоватой бумаге журнала во всех деталях и подробностях, с идеально переданной светотенью, был нарисован ошейник Флёр. Поначалу я даже не поверил, что это так, и захлопнув книжку, бросился к спящим на снегу друзьям. Стараясь не разбудить Эмерлину, я аккуратно вытащил, можно даже сказать выкрал разломанное стальное кольцо, сложил его вместе и снова отнёс к свету.
На картинке были изображены и шипы вовнутрь, и руны защиты от магии. Расположив ошейник ровно так же, как на картинке, я сравнил получившийся образ с оригиналом, и мог с уверенностью сказать, что они были абсолютно одинаковыми. Даже шипы были ровно в тех же местах относительно рун, как на картинке.
Я снова сел, абсолютно обескураженный увиденным в книге. Сергалы знали обо мне и об ошейнике, который сначала полтора года был на шее лисицы, а потом много лет пылился в ящике стола. Возможно именно это и сгубило Тарсу, когда она решила посмотреть то, что было в книге, причём с конца. Может быть поэтому её и застукали?
На этой же странице обнаружилось продолжение стишка:
«Прежде чем испробовать морской соли,
Я хочу увидеть как взойдёт солнце,
Пусть сверкает в солнечных лучах Город!
Бешено…»
Дальше я разобрать уже не смог, да и не хотел даже.
В эту ночь я не мог заснуть. Голова буквально кипела от распирающих её мыслей, и сон был для слабаков. Я решил, что когда мои друзья проснутся, я расскажу им всё, что узнал и то, ради чего мы вообще пёрлись в такую даль.
И хотя я получил ответы на некоторые из моих вопросов, а что ещё не маловажно – спас свою шкуру от лишних дырок, которые могла проделать в ней Флёр, поскольку теперь я точно был в её священных журналах, к моему сожалению это породило лишь новые вопросы.
Одно я знал точно – работать надо было с лисицей заодно. Флёр мне не враг, и никогда им не была.
====== Глава двадцать вторая. Лисица, которая убивает. ======
Пока мы не увидели клан северного ветра, шли молча, думая каждый о своём. Жаль, что я не мог залезть к своим друзьям в голову и посмотреть их мысли, но примерно знал что объединило нас в тяжёлом молчании.
Будущее, которое казалось как никогда неясным. По крайней мере для меня точно. Я думал о том что мне делать, куда идти дальше, с кем дружить, а кого объявить своим кровным врагом. Арен думал о будущем с Флёр. Как идти с ней вместе по одной дороге, зная на что она способна в приступе гнева? Эмерлина, моя любимейшая жена, думала о наших детях. Карла и Лиму мы фактически потеряли, но грело душу то, что они были в безопасности, пусть и под крылом у лисицы. Вот Ренрард и Эрмелина… Хотелось чего-то лучшего для них.
И наконец Арок. Он думал о будущем своего клана. Стоило им избавиться от своего проклятия, как на их голову свалилось новое, да и сергалы не думали угомониться и гоняться за каким-то маленьким рыжим лисом, продолжая считать полярных медведей единственными достойными соперниками.
Каждый из нас думал о чём-то своём, после того как я показал им что скрывала в себе древняя книга. Размышлений было очень много, но вот конкретного плана действий не было ни у кого. Я даже думал обратиться за помощью мудрого короля, душу которого заключили в белый бриллиант сколько-то тысяч лет назад, но стоило мне задуматься о нём, как я начинал смеяться.
Видимо это бриллиант так издевался надо мной. Другого повода хохотать у меня не было.
И ещё меньше их стало, когда мы вышли на небольшой пригорок, с которого открывался хороший, прямой вид на деревню полярных медведей. Мы рассчитывали подать сигнал, чтобы хоть кто-то вышел встречать нас, но увидев столбы чёрного дыма, поднимающиеся от скопления домиков, поняли что опоздали. Наш неданный обет молчания был нарушен сразу же.
-Сергалы? – Тут же предположил Арен, прикрывая лапой глаза от солнца и пытаясь разглядеть клан Северного Ветра.
-Нет, это что-то новое! – тут же встряла моя жена, смотря чуть в сторону, – В порту новые корабли!
-Кто? – тут же рыкнул Арок, уже кладя лапу на исполинскую рукоять меча.
-Отсюда не видно! Надо спуститься и подобраться поближе.
-Быстрее.
Мы собрали оставшиеся в нас силы, и на санях спустились вниз с пригорка, бросив их на подъёме. Уже приближаясь к окрестностям клана, мы обсуждали свои шансы на то чтобы с ходу ввязаться в битву, однако даже Арок понимал, что он будучи истощённым, не сможет ничего противопоставить. Я попросил у Эмерлины ошейник Флёр – с ним я мог контролировать бриллиант, лежащий в жилетке, или в случае чего вызвать её образ и сражаться с её пугающей эффективностью. Жена нехотя согласилась, но только в самый ответственный момент, и он наступил когда она смогла рассмотреть флаги на подошедших в порт полярных медведей кораблей.