— Что ты… — начал было говорить Густав, но Флёр снова оттолкнула его морду.
Лис фыркнул и достал свой меч.
— Первым иду я, — не дожидаясь ответа, он встал и смело вошёл в спальню. Оттуда сразу послышался такой мат, что даже Флёр прижала уши.
Когда ругань стихла, мы различили следующие слова:
— Господин начальник, разрешите доложить!
Изенгрин прокашлялся и слегка заплетающимся языком проговорил:
— Докладывай, твою…
— Ренара так и не поймали, — обречённо вздохнул лжеохранник.
— Так иди и ищи! — рявкнул на него другой голос, незнакомый.
Третий тоже пытался что-то сказать, но, видимо, был настолько пьян, что смог только булькать.
— Подожди… — послышался звук отодвигаемого стула и шаги. — Что-то я тебя раньше не видел.
— Я новенький.
— У нас не было новеньких уже полгода… А тем более лисов.
Тут послышался звон меча и звук падения чьего-то тела на что-то мягкое. Тут же Флёр сорвалась с места и ворвалась в комнату. Я, слегка притормозив, ворвался вслед за ней.
Спальня была обставлена куда шикарнее и богаче кабинета, сразу видно — Изенгрин старался для себя, а кабинет как был от предыдущего начальника, так и остался. В углу стоял диванчик со столиком, на котором лежали несколько сигарет и пустая бутылка из-под рома. Остальные ёмкости были разбросаны по полу. Изенгрин был повален на свою же шикарную кровать, а Флёр держала под прицелом двух охранников.
— Какой успех… — проговорила она, не отводя от них глаз. — Я очень хотела встретиться с вами ещё раз, не ожидала, что это произойдёт так быстро.
Двое волков от угрожающей им опасности даже протрезвели, но ничего ответить не решались: понимали, что она не шутки шутит и что сейчас им будет действительно больно. Лисица нехорошо улыбалась своей удаче: это были те двое, которые, судя по всему, тоже принимали участие.
— Ренар! — дёрнулся Изенгрин на своей кровати, но наткнулся на остриё клинка Густава.
— Здравствуй, Изенгрин, — решил поглумиться над ним я и поприветствовать волка в его манере.
Он зарычал на меня, но дёрнуться не решился.
— Как видишь, я убежал от тебя в девятый раз.
— И тебе хватает наглости заявляться ко мне в кабинет на следующий день после побега!
— Точно, Изенгрин. И, как видишь, я абсолютно счастлив.
— Вяжите их. Главного — к кровати, этих двух, — Флёр кивнула в сторону охранников, — к стульям.
Густав быстро закрепил Изенгрина в вызывающем положении и помог мне привязать волков к стульям. Странно, но они даже не сопротивлялись. После того как все волки были закреплены, Флёр медленно достала нож из сапога и велела нам выйти. Я спокойно развернулся и вышел в кабинет Изенгрина, а Густав решил остаться. Флёр спокойно пожала плечами и поставила лапу на стул между ногами одного из охранников. Потом она что-то сказала ему и покрутила перед его мордой своим ножом. А потом я закрыл за собой дверь и встал на страже. Если что, я смогу подать сигнал тревоги Флёр и они меня вытащат. Конечно, я не стал стоять, как охранник, а стал методично обыскивать кабинет моего врага. Через несколько минут я нашёл знакомую плеть с металлическим наконечником и взял с собой. Ещё через две минуты обыска я отыскал то, что Изенгрин хранил как трофей, — два моих браслета с метательными ножами. Обрадовавшись такой находке, я поспешно нацепил их на лапы и успокоился. Кожа всё ещё зудела и иногда кровоточила после жестоких наручников, а эти браслеты прикрывали всю поражённую область. Слегка притомившись, я сел на стол Изенгрина и стал ждать…
Густав под вопли одного из волков вылетел из спальни минут через десять. Он схватился за стол и стал глубоко дышать.
— Что она им отрезала? — безразлично спросил я у лиса.
— Всё!
— Что всё?
— Совсем всё!
— Лапы?
— Хуже!
— Усы? — хихикнул я.
Густав помахал лапой возле ног.
— Оскопила? — спросил я, вспомнив умное слово.
— Отрубила!
— Всё?
— Под корень!
— Так получается, что…
— Теперь можешь называть главаря Изенгрино… — Густав наконец отдышался, как вдруг послышался второй крик. — И этих двух охранников тоже.
— Значит, теперь они не мужчины? Здорово!
— Ты бы так попал… — он вдруг сдержал рвотный порыв.
— Я обычно думаю о последствиях своих действий! Особенно таких! — я расхохотался.
— Ты чего? — недоумевал Густав.
— Флёр! Ох, она! Ох, Флёр… — дальше я говорить ничего не мог, но я понимал, что моя знакомая нашла самый лучший способ отомстить моего давнему врагу. Теперь Изенгрин мне больше не помеха в жизни, и это было потрясающе!
— Чего смеёмся? — появившаяся в двери Флёр, была довольна, как кошка, которая объелась сметаны. Может, мне показалось, но она слегка облизывалась и вытирала свой нож красной рубахой Изенгрина. Рубаха быстро покрылась кровью, и лисица отбросила её в комнату.
— Флёр, ты гениальна! — я не нашёл ничего лучше, чем просто похвалить её.
— Спасибо.
— Они хотя бы в живых останутся? — заботливо поинтересовался Густав.
Лисица глумливо улыбнулась.
— Останутся. Ещё как останутся.
— На что ты обрекла их…
— На что они обрекли меня! — отрезала Флёр. — Уходим отсюда, больше здесь нечего ловить.
— Пойдём другой дорогой, к тому двору, на котором нас вешали, — раскомандовался Густав.
— Ты дорогу знаешь? — недоверчиво спросила Флёр.
— У меня же карта есть!
Сопровождаемые моим фырканьем, соклановцы покинули пределы кабинеты Изенгрина и отправились в обратный путь. Он получался немного длиннее, но должен был вывести прямо к поджидавшим нас летунам. Но самое главное, что я там не был. Оставалось только положиться на Густава.
Пройдя знакомый нам путь, лис вытащил из доспехов карту и начал мериться по ней. Несколько раз мы натыкались на тупики, но в основном карта была верная, и путь к выходу вырисовывался достаточно чёткий.
Но мы всё-таки заблудились. И даже хвалёная карта Густава уже не совсем помогала, так как изначальный маршрут уже не был доступен, поэтому нам пришлось идти в обход, всё ещё доверяясь старой карте Густава.
— Сколько осталось времени? — обеспокоенно спросила Флёр.
— Думаю, у нас есть ещё минут двадцать, надо поторопиться.
Тут в одном из ответвлений коридора я увидел странную дверь, которая сразу привлекла моё внимание.
— Ренар? — лиса заметила, что я остановился, и тормознула сама.
Я молча смотрел на эту дверь. Это сооружение было явно прочнее главных ворот замка. В два моих роста высотой, цельнометаллическая, с тремя огромными петлями. Удерживали её три гигантских замка и четыре поперечных балки. Механизм открытия был прямо в стене.
— Ренар, ты чего?
— Лизард…
— Кто? — переспросила Флёр, тряся моё плечо.
Он был моим лучшим другом, отличным напарником и потрясающим вором. Мы дружили с ним с детства, я помню его столько, сколько себя, но три года назад он пропал. Он всегда был со мной, и у нас даже было негласное соревнование: кто больше наворует. Он был вором не хуже, а может, даже лучше меня; уверен, что, если бы не его пропажа, сейчас он бы был первым, а не я. Но три года назад он исчез, пропал без вести. Ящеру зачастую не хватало наглости и красноречивости, и обычно я выручал его, но, видимо, когда-то я не успел. Последний раз, когда я его видел, — пара охранников вела его в подвалы. Если Изенгрин знает мои слабости — он не стал его убивать.
— Ренар! — Густав толкнул меня. — Идём!
— Нет. Сначала я посмотрю, что за этой дверью.
— Что? Ренар, зачем?
— Он, может быть, всё ещё жив.
— Кто?
Но я их уже не слушал. Воспоминания заполняли сознание, и я молча крутанул огромное колесо, приводившее в движение механизм, который, в свою очередь, раздвигал четыре огромные балки. Когда массивные стволы отъехали в сторону, я подошёл к двери вплотную и рассмотрел замки. Механизм был простой, но очень большой. Своей традиционной заколкой тут не справиться.