— А ты орала как резаная… — дополнил мои воспоминания кузнец, и тут же моё сознание заполнилось звуками. Теперь я слышала, как я ору, как переговариваются гиены. От боли в спине картина происходившего двоится и расплывается, но сознания я не теряю. На меня надевают какую-то странную штуку из дерева, состоявшую из четырёх частей…
Громоподобный рык вернул меня в реальность. Я обернулась и увидела Клитуса, шедшего в бой. Махнув секирой, он вступил в битву. Но мне было не до него.
— Расскажи мне… что было потом, — крикнула я жирному.
— Потом? — он с рёвом бросился на меня, атакуя, но я снова увернулась от атаки. — Потом наш маг сделал руны, которые делали его неуязвимым, а потом я надел его на тебя!
Теперь воспоминания не причиняли боли. Я видела гиена в мантии, который корчится над краснеющей полоской металла, с молоточком и зубилом. Потом её берут два гиена и снова суют в доменную печь, жар от которой я чувствую через спинку кресла. Сидя в кресле, я узрела полоску металла, раскалённую до белизны. На ней краснели двадцать две руны и семь шипов. Я пытаюсь отклониться, но деревянная прокладка не даёт мне этого сделать. Я в последний раз бросаю взгляд на ошейник, и…
Подняв голову, я оглядела гиена. Он там был. Он контролировал процесс надевания ошейника, и я точно помню его слова…
— Шов меж двух больших конечных рун, Шевин.
Я вспомнила. Вспомнила всё до последней секунды. Он говорил, что ошейник можно снять только в месте стыка, и то, что я никогда не узнаю, где он находится.
— Точно, — признался гиен и бросился на меня.
Я не стала уклоняться, не стала атаковать — я просто стояла и ждала, когда он добежит. Но как только он оказался на расстоянии двух шагов от меня, то я прыгнула вверх что есть силы. Под каблуками пролетела шипованная булава, а мои ноги как раз оказались на уровне морды гиена. Собрав все силы, я в воздухе выпрямила лапу. Удар пришёлся гиену точно меж глаз, металлический наконечник сапога разорвал ему око, и в следующий момент он отлетел назад, сражённый наповал. Я приземлилась и подбежала к нему. Ударив его ещё раз по жирному пузу, я пристроила арбалет прямо меж его глаз:
— Спасибо за наводку.
Лёгкое давление на рукоять — и отлаженный сотнями выстрелов механизм сработал как часы. Щёлкнул предохранитель, и тетива стала разгонять стрелу в ложбинке. В глазах гиена только начал показываться испуг, но стальной болт уже входил ему в переносицу. Через секунду он был мёртв.
Держать такую новость я не могла. Мне надо было срочно её кому-то рассказать как можно скорее. Всё тело переполнял азарт, небывалое чувство радости. Гиен оставалось совсем мало; Клитус, рыча, косил их, как луговую траву; некоторые из них уже бросались в бегство. Около дома на холме происходила финальная схватка — моего отца и моего заклятого врага. Я бросилась к ним в надежде помочь папе избавиться от Тардифа и рассказать ему, что теперь я знаю, как снять ошейник. Продираясь к ним, я в порыве счастья пристрелила ещё нескольких гиен, но что-то произошло. Счастье ушло, осталось лишь то предчувствие, которое терзало меня перед битвой. Битва длилась не больше часа, и оно не успело уйти.
Тардиф сделал выпад, мой отец, как обычно, заблокировал его, но…
— Отец! Не-е-ет!!! — что есть силы закричала я и бросилась к нему.
Ренар
Кто-то толкнул меня.
— Эмерлина, я ещё посплю чуть-чуть, пожалуйста…
— Ренар, ещё две минуты — и я начну тебя пинать.
— Флёр? — кое-как открыв глаза, я обернулся и увидел сосредоточенную морду лисы на фоне хмурого неба.
— Я самая. Давай, поднимайся, дело небольшое есть, а потом ещё Клитуса надо спрятать… — она сразу перешла к делу.
— Такого поди спрячь, — подумал сразу я: Клитус был далеко не иголкой, которую можно закопать в стоге сена, — а что за дело?
— Мне нужна будет твоя помощь, в основном моральная.
— Никаких проблем, — уж в чём-чём, а в моральной помощи я ей никогда не откажу. К тому же она не раз меня выручала из куда более крупных бед, чем моральные дилеммы. Поманив меня за собой своим хвостом, Флёр куда-то быстро пошла. — Куда направляемся, Флёр? — я поспешил за ней.
— К Хранительнице оружия.
— Оружия? Тебе что, арбалетов мало? — удивился я. — Какое ещё оружие?
— Нет. Сейчас мне будут нужны другие, и твоя красноречивость очень в этом поможет.
— А что я?
— Увидишь. Мы как раз пришли.
Флёр привела меня к какой-то землянке, наполовину врытой в землю. Странно, но я прежде её не замечал; она отличалась от домиков лис, которыми была полна земля клана. С каждым днём я всё сильнее вливался в эту организацию и практически каждый день узнавал что-то новенькое. Флёр не стала церемониться — просто открыла дверь и втолкнула меня внутрь. Вслед за мной спустилась и она.
— Запомни: тебе нужны новые запястные арбалеты, — он пояснила мне мою задачу.
— Чего мне нужно?
— Запястные арбалеты! — зашипела на меня лиса, но кто-то прервал нас.
— Да, Флёр, новая конструкция уже готова… — я тут же выпрямился перед незнакомым голосом, встал поосанистей, чтобы произвести впечатление, и, как обычно, улыбнулся незнакомцу. И тут же схлопотал по морде.
— Не улыбайся! Её это раздражает, — напутствовала меня Флёр.
— Ну почему же сразу раздражает? — голос хранительницы преобразился. Если раньше он был старым, то теперь он стал молодым, достаточно звонким и сладостным, но совершенно не грудной бархатный голос Флёр. Из темноты показалась ослепительной красоты лиса в шикарном кожаном наряде, который плотно прилегал к телу, подчёркивая упругие формы. Костюм вызывающий, очень откровенный. Я представил в таком мою жену и чуть было не возбудился.
— Приветствую вас, — чтобы не было заметно, как я кусаю язык, я поклонился, — я думаю, вы уже знаете, зачем мы сюда пришли, — сказала Флёр, стоя у меня за спиной.
— Да, более чем. Но беда в том, что для получения вам придётся говорить только правду и ничего кроме неё.
— Согласен, — соврал я. Интересно: как она отличит правду ото лжи?
— Итак, зачем они тебе, лис? — перешла к расспросам лисица.
— Отдать своему другу, который умеет ими пользоваться, — даже врать не надо было, всё просто.
— Твой друг, часом, не стоит у тебя за спиной? — Хранительница материализовала позади себя большое кресло и тут же в него села. Я не на шутку перепугался в этот момент, потому что осознал: она маг. А это было плохо. Я никогда не любил магов, уж слишком абсолютна их власть в этом мире. Практически каждый второй маг может чихом выжечь лес, а движением брови убить целую армию. Но и против них нашлась защита: придумали руны отрицания, руны защиты, много чего. У меня на жилетке были вышиты три — от трёх стихий смертельной магии: воды, огня и земли.
— Именно он, — немного задержавшись, ответил я.
— А ты уверен, что твой друг осилит твой подарок? Она же слаба… — вдруг начала Хранительница.
— Она не слаба, — тут же ответил я, разом вспомнив всё, что она творила.
— Конечно же нет… Хватит ли у неё духа справиться с испытаниями?
— Я могу обещать, что хватит.
— Ты не можешь… — тут послышался щелчок — и мир замер. Я будто одеревенел и ничего не чувствовал. Так прошло несколько секунд, а потом всё вернулось на круги своя. Флёр уже стояла рядом с Хранительницей, немного не в себе.
— Что, чёрт возьми, произошло? — это был первый вопрос, который пришёл мне в голову.
— Бери ящик и за мной. Нам уже помогли, — велела мне лиса.
Я хотел развернуться и спросить, что за ящик, но упёрся лапой во что-то бархатное и тяжёлое. Наклонившись и подобрав чёрный, обитый бархатом сундук, я смело вышел за Флёр, но чуть задержался и услышал голос Хранительницы:
— Она завязана на тебя, Ренар. Если ты хочешь избавиться от этой привязи, то тебе надо найти кого-нибудь другого, в кого она поверит. Поддерживай её, и тебе воздастся.
Я обернулся и увидел, что лиса в сексуальном наряде стоит в двери своей избы. Прижав на пару мгновений уши, я решил не отвечать ей: и так всё было понятно. Догнав Флёр у небольшого пня, я поставил ящик на него и, перед тем как оторваться от коробки, погладил по стенке.